Но именно забота обо мне стала для Сергея главным якорем. Он быстро понял, что в быту я стала абсолютно бесполезной, хотя и раньше не отличалась хозяйственностью. Зато я продолжала работать, мой мозг функционировал как часы. Я была практически незаменимым сотрудником с огромным кредитом доверия, которому шли навстречу из-за физического состояния. Я по-прежнему отлично зарабатывала.
Сергей полностью взял на себя дом, став не просто домохозяином, а настоящим домашним управляющим. С вечера он готовил мне в контейнерах еду, которую можно было взять с собой на работу, следил, чтобы в холодильнике всегда были свежие фрукты и овощи, и тщательно контролировал, чтобы в моём рационе было достаточно белка. Он прекратил пить, не только из солидарности, но и потому, что больше не чувствовал в этом необходимости. Впервые в жизни у него была задача, достойная его силы.
Он с головой ушёл в работу на заднем дворе. Десять кустов помидоров и огурцов, манговое дерево, грядки с пряными травами и даже клубника из Израиля — он превратил задний двор в процветающий тропический огород. Эта физическая, созидательная работа заменила ему прежние скачки адреналина. Он перестал слоняться по району, теперь он либо был дома, либо занимался в «качалке» с новыми друзьями, либо штудировал местную агрономию.
Получение разрешения на работу затянулось из-за бюрократических проволочек, но Сергей не скучал. Он изучал тонкости местного автосервиса, проводил время с ребятами в спортзале и приходил домой с запахом земли и свежей древесины, а не алкоголя. Он смог устроиться в автосервис только через четыре месяца.
Когда я возвращалась с работы, меня ждал не просто ужин, а ритуал заботы. Он усаживал меня в мягкое кресло со специальной подушкой для поясницы, массажировал уставшие ступни и спину, внимательно слушал о моём рабочем дне и старался успокоить мои тревоги. Ночью он часто просыпался от того, что я плакала во сне, переживая о будущем или вспоминая прошлое. Он просто крепко обнимал меня, его тело было сильным и надёжным щитом от жизненных ударов.
Сергей больше не был «плохим парнем из плохой семьи». Теперь он был будущим отцом, мужем, который строит дом, и садовником, ждущим своего первого урожая и добытчиком неплохой зарплаты за профессионализм. Он обрёл смысл, став опорой для хрупкой, беременной меня, которую он искренне и безусловно любил.
Глава 43
Ночь перед событием
Это была ночь, когда мы впервые за последние месяцы не спали в обнимку. Сергей дремал на диване в кабинете — на последних неделях ему стало страшно неловко беспокоить меня своими поворотами и храпом. Я проснулась около двух ночи от ощущения, что внизу живота лопнул воздушный шарик. Сначала подумала, что показалось, но влажное тепло под телом убедило в обратном.
Я села, чувствуя, как вода течёт по бёдрам. Никакой боли не было, только лёгкое чувство тяжести. В комнате было темно, но я быстро нащупала телефон, чтобы проверить время. 4:30 утра.
Я не хотела будить Сергея криком или паникой. Сдерживая нервную дрожь, я медленно спустила ноги с кровати, ощущая под ними что-то влажное. «Началось», — подумала я с почти клиническим спокойствием, которое часто наступает перед лицом большой опасности или важного события.
Надев халат, я вышла в коридор. Мне не хотелось, чтобы Сергей увидел беспорядок в спальне. Я дошла до кабинета и тихонько приоткрыла дверь. Сергей спал на диване, накрытый пледом, его рука свешивалась на пол. Он выглядел безмятежным.
— Серёжа, — позвала я тихо.
Он вскочил мгновенно, как по сигналу тревоги, который слушает уже много лет.
— Что? Что случилось? — он был на ногах, прежде чем успел открыть глаза до конца.
— У меня отошли воды. Кажется, пора.
Сергей посмотрел на часы. 4:35 утра. Все его недельные переживания и репетиции, казалось, испарились. В нём включился режим «Автопилот» — холодный, собранный и предельно эффективный.
— Так, хорошо. Дыши. Медленно. Я помню. Схваток пока нет?
— Нет.
— Отлично. Я сейчас же выезжаю.
Сергей бросился в спальню, чтобы схватить заранее собранную сумку, а затем вернулся за мной.
— Ты должна идти в полотенце. В машине будем сидеть на плёнке. Помнишь, мы подготовили?
Он помог мне спуститься по лестнице, аккуратно поддерживая под локоть. В его голове, кажется, звучала инструкция от врача: «Главное — не нервничать. Поезжайте спокойно, пока нет сильных схваток. Дышите глубоко».
Когда мы сели в машину, я почувствовала первую, очень слабую, волну боли. Тихонько охнула.