– Время, – мягко объяснил Марк. – В нашей, домашней, альтернативе вы и я подчиняемся законам, которые действуют на все физические тела. Но потоки данных не привязаны ко времени. Разумеется, взаимосвязь есть, но саму по себе информацию, – в отличие от энергии, – мы описываем как вневременную субстанцию. Воспринимая соседнюю альтернативу как карту данных, я могу двинуться по инфопотоку назад и отследить то, что в этой альтернативе уже произошло.
– А наоборот? – Кажется, Арнису на самом деле стало любопытно. – Вперед двинуться тоже можете? Предсказать будущее?
В улыбке Марка против воли читалось сочувствие. Такой естественный вопрос. Сам он задал его Йораму едва ли не первым.
– Будущего нет, господин Старков. По крайней мере, когда мы говорим о данных – то есть переменных, к которым применимы атрибуты истинности и ложности. В прошлом данные – информация – существует. В том, что мы воспринимаем как настоящее – и что по сути своей есть то же самое прошлое – она есть. Но в будущем есть только вероятности. А вероятностями… – Марк развел руками, – …оперируют разве что паладины.
На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Господин Андрулаки огорченно разглядывал стрелки на брюках. Ольга Старкова уставилась в пространство, вертя в пальцах ингалятор. Арнис быстро повернул голову в ее сторону, и Марк обратил внимание, что хвост волос у него тонкий, но неимоверной длины и опускается чуть ли не до пояса.
– Что же вы в нашей-то альтернативе этого не проделаете? – вдруг спросила девушка, распрямляясь и захлопывая томик.
– Чего именно? – не понял Марк.
– Не воспримете ее как карту данных. – Девчонка дословно воспроизвела использованный им оборот, из чего Марк заключил, что она его, как ни странно, слушала. – И не провернете всю эту свою замечательно особенную работу безо всяких перемещений. Здесь.
«Хорошая девочка, – подумал Марк. – Стервозничает, но хорошая».
– Потому что не могу, – просто ответил он. – Я слишком привязан к этой альтернативе. Хочется мне того или нет, но другие версии мое восприятие оценивает как ненастоящие, виртуальные, а ее – как единственную реальность. В реальности ни один человек не может узнавать скрытое и перемещаться в направлении, противоположном течению времени. Это уже уровень богов. К слову, по этой же причине ретривер не может наблюдать сам себя – мы слишком к себе привязаны. Ум человека склонен к цеплянию. Если среди присутствующих есть буддисты, они поймут.
Девчонка скривила моську, имея в виду не пойми что, затем вылезла из кресла и, буркнув: «Пойду, погуляю», удалилась. Буддистов среди присутствующих, похоже, не было.
На лице Ольги вновь отразилось неудовольствие.
– Вы должны извинить… – тоном усталой служебной вежливости начала было она, но вдруг перебила сама себя: – А, впрочем, кому сейчас какое дело. Давайте просто с этим закончим.
Резко и глубоко затянувшись ингалятором, вдова встала и, сделав несколько шагов, остановилась прямо перед Марком – так, что он потерял возможность видеть остальных.
– Олег Иванович упоминал о принципах конфиденциальности, которых вы придерживаетесь, – голос у Ольги Старковой был в целом приятный, грудной, насыщенный интонациями, но Марк был вынужден констатировать, что слушать ее ему отчего-то не нравится. – Меня они устраивают. Вы не работаете ни на одного члена семьи, ни на иное заинтересованное лицо, и я оставляю за собой право распространять эту информацию так, как считаю нужным. Разумеется, я готова всячески вам содействовать.
– А припекает, да? – с негромкой издевкой проговорил у нее за спиной Арнис.
Вдова сделала быстрое резкое движение головой, словно хотела было обернуться, но тут же взяла себя в руки. Китин подошел к ним и кивнул Марку:
– Очень хорошо – тогда на этом пока и остановимся. Благодарю всех. Перед отъездом мы с господином Самро немного осмотримся на территории.
– Конечно. – Ольга Старкова напряженно кивнула, явно думая совершенно о другом. – Всего доброго, господин Самро.
Поверенный Адрулаки тоже подошел и торопливо подал Марку руку, Арнис насмешливо отсалютовал ему, не вставая, и они с Китиным вышли из зала и пересекли полигональную галерею. Марк молча спустился с террасы, а там свернул следом за Олегом Ивановичем на аккуратную дорожку, которая повела их в обход особняка.
– Место преступления – здесь, в доме, это спальня Старкова, – проговорил Китин, размеренно шагая. – Она опечатана. На территории следственные действия тоже велись, но здесь быстро закончили. Так что прогуляться нам никто не возбранит.