Я чуть не подпрыгнула на месте.
– Если ты боишься, Лиса, то можешь встать за мою спину.
О, ну да, и таращиться в глаза профессору? Ну уж нет. Я, конечно, так буду действительно чувствовать себя куда более защищенной, но и смущенной не меньше. Более двусмысленной позы не придумаешь. Зиним и так думает, что я сюда по блату попала.
В итоге, после небольшой заминки, я шлепнулась на один из стульев и покорно опустила голову, ручки же сложила на коленках. Ну прям примерная адептка.
Ректор опять что-то шепнул, после чего дверь наконец открылась.
Секретарша втолкнула внутрь Зинима, спросила, нужно ли ещё что-то нам, получила отрицательный ответ и благополучно удалилась.
– Здравствуйте, амрин Вэлиант, – поприветствовал Зиним уважительным кивком ректора.
Тот ответил ему тем же и предложил присесть.
Профессор не отказался от предложения, и вот он уже сидит напротив, а я разглядываю самозабвенно свои ноготки и усиленно изображаю стул. Стул на стуле, да, ничего необычного.
– Вам, наверно, уже известно от адептки Лукияновой причина моего появления.
– Да, Лиса сказала мне.
Тьфу. Ну вот зачем ректор так мило выглядит, когда обо мне говорит, да еще хитро на меня поглядывает и намеренно убирает все вот эти «адептки Лукияновы»?
Зиним ведь мужчина проницательный, вон уже как коситься.
И да, я все ещё продолжаю пялиться на свои ногти, но ведь я девушка, а у нас навык делать несколько дел одновременно и незаметно подглядывать прокачен на высший уровень.
– Тогда, возможно, вам известна причина её отсутствия на парах? – нет, ну Зиним, конечно, мужик культурный. С кем выгодно.
– Известна, – ректор выглядел очень довольным и явно издевался над моим куратором.
Капец.
– Тогда... – профессор замялся, стушевавшись. – Тогда лучше сообщите о ней либо мне, либо декану, так как занятия, которые она пропустила, считаются как прогулы.
– Уже нет, – было лаконичным ответом титриона.
Я чуть головой об стол не стукнулась. Если до этого профессор меня недолюбливал, то теперь он меня возненавидел.
Если я доживу до момента, когда от меня все отстанут, и я смогу спокойно отдать все свое время учёбе на целителя, то она будет просто незабываема, уж Зиним точно постарается.
– Тогда простите за беспокойство, – пробормотал куратор, усиленно пытаясь вернуть себе весь свой аристократический ореол, – я пойду.
– Идите, идите, – продолжал издеваться ректор.
Это он так на нем отрывается, потому что Зиним явно вынашивал идею поднять вопрос о моем исключение за прогулы?
Уже у самой двери знатно так дезориентированный куратор вдруг остановился, повернулся вновь к ректору. Я к тому моменту наконец перестала самозабвенно рассматривать свои ногти, и это было моей ошибкой.
Я встретила взглядом с Зинимом и знатно так напугалась. Тот неожиданно вздохнул, покачал головой и сказал:
– Лиса, я вижу, вы сильный целитель, но одной силы мало, чтобы выжить около барьера.
У барьера?
Пока я раздуплялась, пытаясь понять, про что тут говорит профессор, ректор сказал:
– Лиса останется в академии...
В дополнение к словам ректора так и напрашивалось одно очень недвусмысленное продолжение, но мужчина смог сдержать себя. Спасибо ему и на этом, а то мы и так в глазах Зинима уже явно поженились и воспитываем ребёнка.
"Или он подумал, что ты и есть его внебрачный ребёнок", – поделился своими мыслями Хаос.
Ещё лучше.
– Увы, но нет. Вы, наверно, забыли, что адептка состоит в боевой тройке. Если вы разорвете связь, то это ударит по ауре адептов, они не успеют взять себе нового целителя, да и кто сейчас согласится, им придётся отправиться вдвоём к барьеру, ослабленными. Она будут обречены. Впрочем, адептке Лукияновой на это, скорее всего, плевать, как и на учёбу. До свидания.
Сказав все это, профессор покинул кабинет, гордо задрав голову, а я осталась, оплёванная.
– Лиса... – услышала я взволнованный голос ректора, а следом увидела и его самого.
Мужчина телепортировался ко мне, встал на колени и сжал мои холодные руки.
– Я не покину ряды боевой тройки, – я как никогда была уверена в себе и в своих словах.
– Я что-нибудь придумаю, – заверил меня мужчина.
Удивительно, что рядом с ним я чувствовала себя спокойно. Словно он являл собой мой собственный островок спокойствия. Как жаль, что нельзя забыть все и просто остаться рядом с этим мужчиной.
– Сколько вам лет? – неожиданно для себя задала я вопрос, вглядываясь в фиолетовые глаза.