Мужчина явно не ожидал такой вопрос, потому даже смутился. Мне. Удалось. Его. Смутить.
– Почему ты вдруг таким заинтересовалась? – довольно быстро справившись с собой, улыбнулся мужчина, продолжая стоять передо мной на коленях.
– Я просто поняла, что очень мало о вас знаю. О вас лично.
Все мои знания ограничиваются тем, что он капец какой крутой титрион, у него есть дочь, поехавшая жена (хотя я его избранная) и он ректор академии. А, ну и то, что он дружил с моими родителями.
– Тебя ведь не удовлетворит, если я скажу, что мне очень много лет, – мужчина смотрел мне в глаза, а ощущения были такие, словно он в душу заглядывал.
Я закусила губу и чуть заметно покачала головой, а потом наконец вспомнила, что докапываюсь с вопросами до человека, дочь которого я почти угробила.
– Если вы не хотите отвечать, ничего страшного, я не обижусь, – я даже улыбнулась, надеюсь, что правдоподобно.
Какова вероятность, что я смогу обмануть титриона, которому очень много лет?
– Не обманывай меня, Лиса. Я мало того, что твой избранный, так ещё и очень старый титрион, забыла? – ректор залез рукой под рукав учебного платья и погладил запястье, от чего по телу побежали мурашки, а сама я, скорее всего, покраснела. А ещё нос зачесался, да.
– Такое попробуй забыть, – пробурчала я, разрывая зрительный контакт (такое ощущение, что он мысли мои читает) и опуская взгляд на наши руки.
Интересное кольцо у ректора на пальце, незаметное такое, словно татуировка, оплетает безымянный палец левой руки. В сердцевине небольшой фиолетовый камешек, то и дело ловящий и отражающий свет из окна.
В нашем мире на этом пальце носят обручальное кольцо, возможно, в этом мире тоже такая традиция. Наши миры, ведь, как оказалось, имеют многое общее.
Настроение испортилось окончательно, и ещё Хаос молчал, зараза, не спешил пояснить мне за традиции этого мира.
– Я один из тех титрионов, кого первосоздатели создали первыми.
Слова, произнесенные столь спокойным голосом, вызвали во мне специфическую реакцию. Я, как истинный тормоз, сначала тупила. Где-то примерно полминуты просто прокручивала в голове сказанное мужчиной, пытаясь понять, есть ли тут какой-то скрытый смысл, меня даже не отвлек свист Хаоса. Потом, когда до меня наконец дошло, я подняла шокированный взгляд на мужчину и выдала нечто поистине гениальное:
– Вау.
Все, на этом мой словарный запас исчерпался, пришло время снова тупить.
– На самом деле ты уже однажды выпытала эту информацию у меня, – продолжал шокировать меня мегасуперстарый титрион.
Нет, серьёзно, это ж сколько ему лет?
"А я говорил, что он очень старый".
– Ко... когда? – запинаясь, выдавила я, осматривая мужчину очень внимательно, словно пыталась найти отверстие, из которого песок должен был вот-вот посыпаться.
– В детстве, – ответил мужчина и потом, видя мои округлившиеся глаза (куда уж круглее?), добавил:
– В твоём детстве.
О, просто камень с груди. Если бы мне сейчас сказали, что и я стара, как мир, моя психика просто бы не выдержала.
– Я уже тебе говорил, что был близким другом твоих родителей. Ты росла на моих глазах, и, ну, ты любила проводить со мной время.
Интересно, почему?
– Я не помню, – прошептала я и покачала головой.
Все моё детство до 5 лет словно не было. Я не помнила абсолютно ничего. Раньше я не обращала на это особо внимание, многие забывали свое сопливое детство. Но сейчас, оказавшись в магическим мире, я поняла кое-что. Моё детство не просто так было мной забыто. Его словно стерли, уверена, магам этого мира это под силу.
– Твою память забрал Бог Смерти по просьбе Первосоздательницы.
Ну зашибись, мои воспоминания спер тот, чей жрицей я стала. Вот жук, конечно, этот Слейн, мог бы и сказать, или хотя бы намекнуть, если это секрет какой.
– А как их вернуть? – надо было, конечно, по-другому формулировать вопрос, почитай: просить помощи у ректора, но мне вдруг стало совестно, в конце концов я и так втянула мужчину во все свои проблемы.
– Увы, уже никак, – титрион сжал мои руки, словно пытаясь таким образом поддержать или, возможно, он силился таким образом согреть мои конечности. – Персоздательница не зря попросила именно Мортиса забрать воспоминания, до этого она сама попыталась забрать их у членов твоей семьи, а также тех, кто был к вам близок, однако её попытка не увенчалась успехом. Точнее увенчалась, но несколько криво. Как оказалась, она смогла забрать лишь небольшое количество памяти, у вас же пришлось выдирать слишком многое. Для тебя и твоего брата, так как ты и он были одними из последних, Ирит придумала кое-что другое. Это был, как она сказала Мортису, своего рода подарок. Ты забудешь все раз и навсегда об этом мире и тогда с лёгкостью освоишься в новом. Лишать же твоих родителей памяти нельзя было полностью, так как они не смогут адаптироваться в новом мире, если будут мало что помнить, да и твоя мать все еще оставалась хранительницей печати.