— Ты выжил после первого удара Кролика?
— Нет, — огрызнулся я. — Он меня ваншотнул. Размазал, как муху.
— Но ты успел заметить, что он появился? Ты был в той локации долго?
— Часов шесть, — признался я, чувствуя себя идиотом. — Гриндил всякую мелочь. Слизней, крыс. Вкачал выносливость.
— Шесть часов монотонного гринда на стартовой локации, — удовлетворенно, почти с нежностью произнес Ян. — Вкладывание очков в выносливость вместо урона. Воин-танк. Классика. То, что нужно. Психотип «терпила», способный держать удар.
Я хотел возразить. Хотел сказать, что я вообще-то не выбирал никакого «танка». Я не фанат, который часами сидит в редакторе персонажа, подбирая класс под стиль игры. Я просто делал то, что делали люди в гайдах: качал то, что не давало сдохнуть от первого же чиха. Моя «выносливость» была не игровой стратегией, а рефлексом бедности — желанием прожить лишнюю секунду, чтобы успеть собрать лишнюю монету. Но Ян уже был на своей волне, и мои оправдания его не интересовали.
Он снова налил себе водки. Жидкость плеснула через край, но пить он не стал. Он просто сжал стопку в руке, используя её как якорь, удерживающий его в этой реальности.
— Слушай план, Миша. И слушай внимательно, потому что второго дубля не будет. Сегодня ночью ты вернешься в игру. Забудь про кроликов. Забудь про дурацкие квесты гильдий и фарм золота. Ты станешь моими руками. Мы запустим «Вторжение Бездны» сегодня. Прямо сейчас.
— Но ты сказал, оно должно быть через месяц… — растерянно пробормотал я.
— Именно! — глаза Яна полыхнули.
В них на секунду вспыхнула жизнь. Не та тусклая искра, что теплится в глазах пьяницы, а настоящий, яростный огонь фанатика.
— Если ивент начнется сейчас, когда игроки не готовы… Когда топ-кланы не собрали рейды и спят в своих замках… Когда экономика сервера не стабилизирована, а аукцион забит мусором… Это будет не событие. Это будет катастрофа. Хаос библейского масштаба.
Он подался вперед, и его шепот стал похож на шипение змеи: — Игровой мир рухнет в ад. Высокоуровневые мобы из Бездны вырежут города новичков. Игроки начнут умирать тысячами, терять опыт, терять экипировку, которая стоит реальных денег. Форумы взорвутся воплями. И уже к утру акции «Альтеры» полетят вниз быстрее, чем самоубийца с небоскреба. Сделка с китайцами сорвется. Это будет мой удар. Моя месть.
Я слушал его, и внутри меня боролись две части, разрывая сознание напополам.
Одна — рациональная, воспитанная улицей — кричала: «Беги! Это бред сумасшедшего. Так не бывает. Это дешевое кино. Ты сидишь в провонявшей жиром хинкальной с психопатом, который возомнил себя цифровым террористом».
А другая часть, та, что держала в уме смс от банка, тихо отвечала: «А кролик размером с пятиэтажку бывает? А счет за смерть бывает? А десять тысяч рублей за найденный баг — бывает? Если всё это реально, почему его слова не могут быть правдой?»
— А мне-то какая выгода? — спросил я вслух, просто чтобы зацепиться за что-то материальное, чтобы удержаться в здравом уме. — Если все умрут, я тоже умру. У меня и так минус на счету был, а будет вечный бан.
Ян улыбнулся. Это была страшная улыбка. Не злая, не маньячная. Это была улыбка дьявола, заключающего контракт. Деловая, холодная, обещающая всё и сразу. Так улыбается человек, который наконец подошел к главному слайду своей презентации.
— Ты не умрешь, Миша. Потому что у тебя будет то, чего нет ни у кого на сервере. У тебя будет гайд.
Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом.
— Эксклюзивный, авторский гайд от создателя ивента. Я буду вести тебя через наушник. Пока остальные будут паниковать, метаться и дохнуть под копытами демонов, ты будешь знать, где находятся слепые зоны монстров. Ты будешь знать тайминги атак. Ты будешь знать, где именно заспавнится уникальный лут. Ты соберешь сливки — артефакты, которые стоят тысячи долларов на черном рынке, пока остальные будут просто пытаться понять, какого черта происходит.
Он отпустил стопку, и она глухо стукнула о стол.
— Ты станешь самым богатым игроком сервера за одну ночь. Легендой. Или сдохнешь, пытаясь.
Последняя фраза прозвучала пугающе буднично. Как «или опоздаешь на автобус». Никакого пафоса, просто сухая вероятность. И от этой простоты по коже поползли мурашки.
Я молчал. В голове калейдоскопом мелькали картинки: сестра на больничной койке, цифры на счете, кролик, улыбка Яна, снова сестра… Выбора, по сути, не было. Был только страх и жадность. И отчаяние, которое связывало их воедино.
В моей голове качнулись невидимые весы. На одной чаше — стерильный, пропахший хлоркой коридор больницы, где лежит сестра. Счет с таким количеством нулей, от которого хочется выть на луну. Мой пустой, гудящий холодильник, в котором повесилась мышь.