На другой — мир, сотканный из пикселей и лжи, где за одну ночь можно заработать столько, сколько я в реальности не увижу даже если продам обе почки.
Выбор был иллюзией. Его не было.
— Что я должен делать? — спросил я наконец. Голос прозвучал хрипло, будто я долго молчал.
Ян подался вперед. Теперь его лицо было совсем близко, и я видел лопнувшие капилляры в его глазах. Он заговорил шепотом, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду.
— В городе Эрингард, у Западных ворот, сидит НПС. Нищий. Старик в серых лохмотьях, мимо которого ежедневно пробегают тысячи игроков. Для большинства он — просто текстура, декорация, часть атмосферного шума. Никто не останавливается. Никто не говорит с ним.
Я прикрыл глаза, пытаясь выудить из памяти образ Эрингарда. Я был там. Огромный, шумный мегаполис стартовой зоны: высокие крепостные стены, пестрая толпа торговцев, спам в общем чате, крики зазывал..
— Но на самом деле, — продолжал Ян, и в его голосе прорезались фанатичные нотки, — это не декорация. Это триггер. Ключ к ящику Пандоры. Тебе нужно купить игровую валюту. Вложи часть тех денег, что упали тебе на карту.
— Сколько?
Ян поднял три пальца. Тонких, дрожащих, но уверенных. Затем еще два. И, наконец, один.
— Тебе нужна аптекарская точность: три золотые монеты, две серебряные и одна медная. Ни больше, ни меньше.
— Странная сумма, — нахмурился я. — Почему именно столько?
— Это код, — ответил он, и в его интонации прозвучало мрачное уважение к собственной изобретательности. — Аллегория, которую поймет только система. Три Золотых — символ Трех Королевств, которые падут в огне. Две Серебряных — Две Луны, которые сойдутся в небе во время затмения. А одна Медная…
Он сделал театральную паузу, глядя мне прямо в душу.
— Одна Медная — это цена одной человеческой души. Твоей души, Миша, которая откроет эту дверь.
По моей спине пробежал холодок, словно кто-то провел по позвоночнику куском льда. От фразы «цена души» во рту пересохло, хотя я только что ел жирное мясо. Это звучало не как квест в ММОРПГ, а как древний, темный ритуал.
Ян понизил голос до едва слышного шелеста: — Ты подойдешь к нему. Никакого диалогового окна не всплывет, даже не жди. Ты просто откроешь свой инвентарь и вручную перетащишь монеты в его чашу для подаяний. Именно в таком порядке: золото, серебро, медь.
— И что произойдет? — я невольно задержал дыхание.
— Он поднимет голову. И расскажет тебе историю. Страшную сказку о демонах, спящих под корнями гор. А когда он закончит… — Ян облизнул пересохшие губы, словно предвкушая вкус крови, — …небо над сервером расколется. И начнется сезонный ивент. Первый на сервере. Твой личный цифровой апокалипсис.
Я молчал, переваривая услышанное. Всё это звучало как типичная городская легенда с игровых форумов: «Секретный квест! НПС, которого никто не видел! Сделай то, не знаю что, и получишь меч Бога!» Обычно такие треды заканчиваются скептическими комментариями «фейк» и требованиями «скрин в студию». Но Ян не был похож на тролля, который развлекает новичка байками за тарелку супа. Он выглядел как человек, который ставит на кон свою жизнь. И мою заодно.
— Это точно сработает? — спросил я, пытаясь найти хоть каплю рациональности в этом безумии.
— Код писал я, — самодовольно усмехнулся Ян, и на секунду в нем проступил тот самый надменный Senior Designer. — Не сомневайся в моем коде. Сомневайся в себе.
Он чуть откинулся на спинку стула, скрипнув пластиком, и посмотрел на меня тяжелым, оценивающим взглядом.
— Если это принесет деньги — я в деле. Хоть с демонами, хоть с самим чертом.
Я сам удивился своему голосу. Он звучал ровно, жестко. Гораздо спокойнее, чем билось мое сердце. Словно решение созрело где-то глубоко внутри еще давно, и я просто ждал повода, чтобы спустить курок.
Ян протянул руку через грязный стол. На этот раз рукопожатие было крепким, сухим, почти деловым. Контракт с дьяволом подписан.
— Договорились.
Он кивнул на тарелки с остатками еды. — Доедай. Нам нужно уходить.
Глава 7: Черный монолит
Ян вел машину так, словно у него в запасе было девять жизней, и восемь из них он уже сжег в топке этого вечера.
Мы неслись по ночной Москве, превращая город в размытое пятно огней. Его «Лексус» — черный, хищный зверь, единственное, что уцелело от его прошлой, сытой жизни, кроме пальто и бездонной злости, — рычал, пожирая километры мокрого асфальта. Ян игнорировал камеры, плевал на разметку и пролетал редкие красные светофоры с грацией самоубийцы, которому просто лень нажимать на тормоз.