Меня вжало в дорогую кожаную обшивку кресла. Ручка над дверью, за которую я судорожно цеплялся, казалась единственной соломинкой в этом урагане.
— Куда мы летим? — выдохнул я, когда нас в очередной раз занесло на повороте.
— На склад, — бросил Ян, не отрывая остекленевшего взгляда от дороги. — В промзону. К одному моему старому знакомому. По паспорту он Ашот, но в узких кругах, где паяют железо и ломают защиту, его знают как «Кремний». Он стервятник. Скупает списанное оборудование у киберспортивных команд, разорившихся клубов и тех, кто вышел в окно после неудачных турниров.
— Зачем нам к нему? — я попытался перекричать рев мотора. — Моя капсула работает! Я же зашел в игру!
— Твоя капсула — это гроб, Миша. Деревянный макинтош, — Ян резко крутанул руль, подрезая желтое такси так, что водитель засигналил длинно и истошно. — У нее задержка сигнала — двенадцать миллисекунд в спокойном режиме.
— И что? Для обычного кача это нормально!
— Для фермера, который собирает репку на грядке — да, нормально. Для дуэли один на один — терпимо. Но ты не понимаешь, что мы собираемся сделать.
Он на секунду повернул ко мне лицо, и в свете приборной панели оно показалось черепом.
— Мы не просто идем на босса. Мы запускаем «Вторжение». Ты хоть представляешь, какая нагрузка ляжет на серверный кластер в ту секунду, когда монета упадет в чашу? Это будет не просто спавн мобов. Это будет цифровое цунами. Из разломов одновременно полезут тысячи сущностей. Тысячи высокополигональных демонов с уникальными скриптами поведения, сложными текстурами и эффектами частиц.
Он снова ударил по газу.
— Сервер захлебнется. Пинг подскочит до небес. На твоем старом ведре с болтами ты просто зависнешь. Твой процессор не успеет обработать пакеты данных. Ты будешь видеть слайд-шоу: вот ты стоишь, а в следующем кадре, через три секунды, тебя уже жрут. Ты умрешь раньше, чем твой мозг поймет, что нужно поднять щит. Мне нужен живой танк, а не лагающий труп.
Мы свернули с проспекта в лабиринт промзоны. Пейзаж резко изменился: вместо витрин и неона — глухие серые заборы, увенчанные спиралями колючей проволоки, мрачные силуэты труб и далекий, надрывный лай сторожевых псов. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом жженой резины и химии.
— У меня нет денег на профессиональное оборудование, — напомнил я, чувствуя, как отчаяние снова сжимает горло. — И у меня долги, Ян. Я не могу…
— Заткнись про долги, — жестко перебил он.
Он затормозил так резко, что ремень безопасности больно врезался мне в грудь. Машина встала как вкопанная посреди лужи мазута.
— Слушай сюда. Это бизнес, Миша. Чистый капитализм. Ты не можешь открыть мишленовский ресторан, не купив плиту. Считай это операционными расходами, — он полез во внутренний карман и достал толстый бумажник. — Я плачу. Я покупаю тебе лучшее железо, которое мы сможем найти у этого старьевщика.
— Ты… платишь? — я не поверил своим ушам.
— Я инвестирую, — поправил он холодно. — И не думай, что это благотворительность. Ты вернешь мне всё. До копейки. Плюс пятьдесят процентов сверху за риск и срочность. Вернешь сегодня же ночью, как только мы поднимем куш.
Он посмотрел на меня с абсолютной, пугающей уверенностью.
— Мы вытащим из этого хаоса минимум полмиллиона. Так что не ной. Твои копеечные проблемы закончатся через четыре часа.
Мы подъехали к неприметному, обшарпанному ангару, затерянному среди гаражей. Ян вышел, набрал код на ржавой панели, и тяжелые ворота с лязгом поползли вверх, открывая проход в пещеру Али-Бабы киберпанка.
Внутри пахло озоном, старой пылью и перегретым пластиком. Это был храм мертвого железа. Бесконечные ряды металлических стеллажей уходили в темноту, заставленные серверами, мониторами, мотками кабелей и капсулами всех форм и расцветок — от старых громоздких «саркофагов» до современных нейрокресел.
Нас встретил хозяин — Ашот, он же Кремний. Невысокий, лысый мужчина в растянутом свитере, больше похожий на автомеханика, чем на торговца хай-теком. Он сидел за верстаком, заваленным горой микросхем, и что-то паял под яркой лампой.
— Ян? — он сдвинул защитные очки-лупы на лоб, щурясь от света фар. — Твою ж мать. Я думал, тебя посадили. Или убили. В новостях писали про скандал в «Альтере»…
— Не дождешься, Кремний. Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — Ян шагнул в круг света. — Мне нужно «яйцо». Срочно. И с полным биоконтролем.
— «Яйцо»? — переспросил Ашот, откладывая паяльник. Он перевел взгляд на меня, скептически оглядывая мою дешевую куртку и изможденное лицо. — Для него? Ян, ты смеешься? Он же выглядит как нуб, который первый раз видит VR. Это профессиональное железо. Его нейропластика не выдержит синхронизацию выше восьмидесяти процентов. У него мозг потечет из ушей.