— Он выдержит, — отрезал Ян тоном, не терпящим возражений. — У него мотивация зашкаливает. Жить хочет так сильно, что переварит любую синхронизацию. Показывай, что есть.
Через двадцать минут торгов, которые больше напоминали обмен завуалированными угрозами и воспоминаниями о компромате, мы стояли в дальнем углу ангара перед матово-черной капсулой. Она напоминала идеальную каплю ртути или инопланетный кокон.
— Модель «VirtuOmicron 4», — неохотно буркнул Ашот, поглаживая гладкий бок машины. — Списанная из корейского гейминг-хауса после того, как их звездный джанглер ушел в нервный срыв прямо во время финала. Топовая сенсорика, прямое подключение к зрительному нерву, тактильная отдача класса «А». Пинг нулевой. Она быстрее, чем твоя мысль.
— Сколько? — спросил Ян.
— Для любого другого — сто кусков зелени. Для тебя, Ян… — Ашот пожевал губу. — Семьдесят. Только потому, что ты когда-то спас мою задницу от налоговой проверки. Но без гарантии. Если у парня от перегрузки случится эпилепсия или инсульт — я не виноват. Я вас предупреждал.
Я стоял и смотрел на черную поверхность капсулы. В ней отражалось мое искаженное лицо. Семьдесят тысяч долларов. Астрономическая сумма. И цена, которую, возможно, придется заплатить здоровьем.
Ян молча достал карту. Черный пластик блеснул в свете ламп.
— Пробивай, — скомандовал он. — И помоги погрузить. У нас мало времени.
***
Операция по имплантации инопланетного корабля в тело моей «хрущевки» заняла ровно час.
«VirtuOmicron» заняла половину комнаты, вытеснив старый диван и тумбочку. На фоне ободранных обоев и потрескавшегося линолеума эта матово-черная, совершенная в своей аэродинамике капсула смотрелась как артефакт палеоконтакта. Черный монолит, упавший с небес в гетто.
Ян работал молча, с пугающей эффективностью хирурга. Он не стал церемониться с домашней проводкой: вырвал провода из стены и кинул толстый силовой кабель напрямую к щитку в подъезде, взломав замок щитовой отверткой. — Чтобы не выбило пробки, — пояснил он, скручивая жилы и заматывая их изолентой. — Эта штука жрет электричество, как электровоз на подъеме. Твоя проводка просто испарится.
Затем он сел за мой старенький ноутбук. Пальцы летали по клавиатуре, настраивая сеть через какой-то сложный, многослойный VPN-туннель, чтобы скрыть наш физический адрес. В финале он ввел длинную строку кода — администраторский ключ, который, видимо, украл перед увольнением.
— Готово.
Он вытер руки о свои дизайнерские брюки, окончательно наплевав на их чистоту. Капсула тихо загудела, по ее бокам пробежала неоновая волна — как дыхание спящего зверя.
— Теперь самое главное, Миша. Топливо.
— В смысле? — Тебе нужно золото. Игровая валюта. Много и прямо сейчас.
Я устало потер переносицу. — Ян, я не могу нафармить… У меня первый уровень, я голый, и…
— Нет времени фармить! — рявкнул он, и эхо его голоса ударилось о пустые стены. — Ты не понял? Мы на таймере. Ивент нужно запустить сегодня, сейчас. Пока админы спят в своих кроватях. Пока дежурные модераторы пьют кофе и смотрят сериалы. Пока не вышел патч, закрывающий дыру в коде. У нас есть окно возможностей, и оно закрывается. Ты купишь золото.
— За реал? — уточнил я, чувствуя, как холодеет внутри.
— Да. Через официальную биржу «Альтеры». Это самый быстрый способ. Мгновенная доставка на почту персонажа.
Я медленно опустился на край кровати, которая теперь сиротливо жалась в углу. Это было форменным безумием. Тратить последние, выстраданные, реальные деньги, которые могли бы купить еду или лекарства, на виртуальные кругляшки.
— Сколько? — голос прозвучал глухо.
— Курс скачет, но сейчас примерно тысяча рублей за один золотой. Инфляция перед обновлением, — Ян быстро прикинул в уме. — Тебе нужно три золотых, две серебряных и одна медная. С учетом комиссии биржи… готовься отдать около трех тысяч трехсот рублей.
Три тысячи триста. Не состояние. Не миллион. Но для меня, человека, который вчера выбирал между хлебом и проездом, это была дыра в бюджете.
— Ладно, — выдохнул я, доставая карту. Пальцы слегка дрожали. — Ладно. Считай это инвестицией в стартап. Что дальше?
Ян присел передо мной на корточки. Теперь он смотрел на меня снизу вверх, и его взгляд был тяжелым, гипнотизирующим.