Они помолчали ещё какое-то время, но тема никак не оставляла Криса. Вообще, он крепко подозревал, что ему неплохо бы записаться на приём к психологу и проговорить все связанные с семьёй моменты, которые не давали покоя. Но дело не столько в возможной огласке – врачебную этику и подписку о неразглашении никто не отменял. Чою попросту не хотелось раскрываться перед чужим человеком. Но девушка в окружении пряжи казалась слишком уютной, чтобы продолжать считать её абсолютно чужой.
- Скажите, вы из-за этого не планируете детей? – Ми вскинула взгляд, и Кристофер пояснил: — Это обсуждалось при приёме на работу.
- Правда? Забыла… - госпожа Ли снова опустила взгляд к вязанию, и некоторое время молчала. – Технически я понимаю, что нужно делать с малышами – довольно часто приходилось нянчиться с племянниками. Другое дело, что даже примерно не представляю, как должна буду их любить, а дети без любви вряд ли смогут вырасти в нормальную личность. Но, к счастью, мой муж изначально был против пополнения, и за годы брака эта ситуация не изменилась. Мы даже проходили обследование, - она посмотрела на Чоя, будто бы тот мог подсказать ей мудрёное название, - и там сказали, что мы несовместимы. А значит можно не переживать и вовсе. Не помню, как же называлась процедура…
- Я понял, о чём вы, - медленно кивнул Чой. – Мы проходили такую же с супругой, ведь моему браку уже семь лет.
Из-за печального опыта прошлого и сложных отношений с роднёй Миранда Ли действительно может не хотеть иметь детей. А сам он так мечтает о пополнении как раз потому, что вспоминает детство с теплотой и искренне надеется повторить эти моменты уже со своими маленькими копиями.
Тема на сегодня у них вышла какой-то невесёлой, но вот неловкости не появилось. Кристофер словно разговаривал со старым другом, перед которым не нужно держать лицо, и это чувство согревало. Но вряд ли им стоит проводить подобные беседы слишком часто. Да и сейчас самое время поговорить о чём-то более весёлом.
- А как называется цвет этих ниток? – спросил Чой, уперевшись взглядом в клубок.
- Не ниток – пряжа, - поправила Миранда. – На самом деле, на сайте она носила какое-то романтическое название, которое объединяло в себе «лазурь» и «море». Собственно, из-за названия я их и купила, но оно выветрилось из моей головы сразу после оплаты. Теперь я называю их просто синими.
Они дружно рассмеялись, и оставшееся до конца компиляции время провели за пространной болтовнёй.
Глава 4.
- А ведь я знаю, почему вы так и продолжаете приходить сюда каждый день, - победно ухмыльнулась Ми во время очередных их посиделок.
- И почему же? – в тон ей поинтересовался Кристофер.
Знает? Интересно, как много. Неужели поняла, что в этой лаборатории его состояние словно стабилизируется? Осознаёт, что после каждой их беседы становится спокойным и собранным, с утра поднимая свою работоспособность, а вечером имея возможность наконец-то мирно сосуществовать с женой? Или в курсе, что именно благодаря общению с ней – человеком противоположного пола – начинает находить подход к Аде?
- Потому что здесь вы можете позволить себе отлынивать от работы, - рассмеялась девушка. – Так и представляю, как вы своим суровым голосом выговариваете секретарю: «эта программистка совершенно бестолкова, за ней нужен глаз да глаз, пока не запорола всю работу. Так что будьте добры, госпожа Вильямс, перенесите совещание на завтрашний день».
Миранда так забавно его передразнила, что Кристофер не выдержал и рассмеялся следом. Кажется, он со студенческих времён не смеялся так часто, как за последние недели.
- Ну ладно, вы меня раскусили.
- Тогда я требую выкуп за своё молчание!
Миранда поджала под себя ноги, смотря победно, и Чой внезапно для себя отметил, что у неё совершенно дивный цвет глаз, в которых словно проскакивают золотистые искорки, когда она смеётся.
- И что же хочет мой шантажист?
Он спросил, сам не узнавая свой голос. Тот словно стал более хриплым, и пульс совершенно странным образом участился. Действительно, дивные глаза…
- Хочу вот это!
Ми протянула вперёд планшет, на экране которого был изображён рекламный плакат какой-то кофейни. Несколько секунд понадобилось, чтобы вначале сбросить с себя наваждение, а потом наконец осознать, что именно от него хотят.