Зато манили свежей зеленью газоны, где-то было много цветов, а где-то просто аккуратно подстриженные кустарники. Нигде не торчали столбы и провода. Кругом – молодой лес, запах нагретой на солнце сосновой хвои, лавочки, зовущие присесть в тени. Какое раздолье – снимать тут сверху, подумалось Роману, и он впервые порадовался, что починенный им коптер его бывшие работодатели оставили ему, и он всё-таки прихватил его с собой.
Он остановился, зажмурился. Глубокий вдох. Выдох. Открыть глаза.
Это не сон и не сказка. Он всё так же стоял посреди удивительно красивого посёлка, и всё кругом дышало спокойствием и какой-то… наполненностью, что ли.
Настоящестью.
И впервые в смущённых Ромкиных извилинах, налетевших друг на друга в приступе когнитивного диссонанса, что-то такое мелькнуло.
Сомнение? Вопрос? Озарение?..
Альтернатива?..
- Понимаешь, Ром, - Женя подложила ему ещё толстых ноздреватых блинов и пару розоватых прозрачных ломтей слабосолёной сёмги, которая таяла во рту, не успевая дойти до горла, - такие посёлки, как наш – это будущее страны. Разве сам ещё не понял? Вот в таком ключе и надо сделать сюжет. Чистота, природа, красота, самодостаточность. Передовые экотехнологии. Свои теплицы, мастерские, детские площадки и студии. У нас есть люди, которые работают только здесь – в основном, программисты, хозяйственники на зарплате. Есть те, кто ездит вахтами на работу в город. Много детей, которые здесь родились. Отсюда никто не хочет уезжать.
- Да уж, - невнятно пробормотал Роман с набитым ртом, млея от волшебного вкуса. – Я бы, наверное, тоже… не уехал.
И вдруг понял, что сказанное в шутку вовсе не такая уж шутка.
Перед глазами мысленно пронеслась Москва и всё, к чему он стремился. Но что-то с ним уже успело произойти в этой странной деревне, что-то непоправимо сломалось.
Чего конкретно он там хотел достичь? Славы? Денег? Осесть в итоге, стать коренным москвичом, поразить родных и друзей своего городишки тем, что «вырвался» и «добился»? Он столь отчаянно вырывался и добивался, что иногда отчётливо слышал скрежет, с которым отрывалось его собственное «я» от неясной внутренней сути, которая робко пыталась протестовать.
Но за эти полгода столичной жизни он точно понял только одно – всё, чего он реально может добиться – это крошечной квартирки-студии годам этак к сорока, и то, если будет непрерывно пахать на кредиты. И, опять же, если не будет исполнять свой фирменный трюк - вылетать с работы, либо освоит-таки фриланс, который в каком-то смысле гораздо хуже простой стабильной работы, потому что требует жуткой самодисциплины, с которой у Романа всегда были нелады.
Та самая, фирменная удача, которой пестрят соцсети, когда простой парень или девушка с низов – раз – и добивается успешного успеха, следуя рекомендациям всяких гуру и мастеров, оказалась всего лишь пёстрым фантиком.
Да, пара человек из тысячи могла попасть в удачное стечение обстоятельств. Но уж точно не Роман с его фирменной невезучестью.
Сам не осознавая, что размышляет вслух, он даже вздрогнул, когда заговорила Женя, которая сидела напротив, подперев щёку кулаком, и с интересом слушала.
- Твоя «невезучесть»… Тебе не кажется, что она тебя в чём-то охраняет? Спасает даже?
Роман так изумился, что забыл про еду и откинулся на спинку стула.
- Да ладно? От чего, например?
- Ну, например, от неправильно выбранного пути, - не задумываясь, сказала она. – Ты же понимаешь, что все трудности в жизни ты подсознательно создаёшь сам себе?
- Так вы тут тоже из этих… - вдруг помрачнел Роман – «гуру», которые народ учат просветляться и мантры всякие петь? Человек, там, сам себе творец и всё такое?..
Женя захохотала, И Роман невольно ей залюбовался, прихлёбывая травяной душистый чай. С такой девушкой он, в принципе, был даже и на мантры согласен!
- Ты хороший парень, - отсмеявшись, сказала она. – И мы тут совершенно обычные. Вот сделай фильм, пообщайся с людьми и сам всё поймёшь.
Летели дни, Ромка снимал и монтировал, беседовал и развлекался, ходил по гостям, помогал жителям по хозяйству и всё больше влюблялся в Альтернативу. И ничего с этим поделать не мог. При одной мысли, что придётся возвращаться в душный мегаполис, внутри становилось кисло и холодно.
И даже когда ему позвонила владелица квартиры с грозными речами, что она собрала его вещи и нашла нового квартиросъёмщика, он испытал странное облегчение. Попросил Алекса забрать вещи и вдруг со всей чёткостью осознал, что в Москву не вернётся. Только заедет за вещами и после окончательной сдачи фильма вернётся в родной город.