Вторая часть съезда действительно началась с голосования. Слово взял Черенков:
- Предлагается преобразовать общественное движение «Провинциальная Россия» в политическую партию. Кто за это предложение?
Зал взорвался овацией и покраснел от мандатов, которые участники съезда дружно подняли вверх.
- Кто против? – выполнил ритуал Черенков. Все не менее дружно опустили руки с мандатами и притихли, насторожённо оглядываясь – кто тот отщепенец, который проголосует против? Таковых не оказалось.
- Единогласно, – подвёл итог Черенков и продолжил, - В раздаточном материале, который вы получили при регистрации, был проект программы нашей партии. Надеюсь, вы успели его посмотреть. А теперь прошу голосовать – кто за то, чтобы утвердить предложенную программу нашей партии?
Голосование и на этот раз прошло единогласно. Следующими в повестке дня были выборы сопредседателей партии.
- В нашей партии два сопредседателя – Черенков Сергей Михайлович, – Черенков слегка поклонился и кивнул на телевизор, установленный на сцене, - И Осинский Лев Абрамович. Будут ли ещё предложения по кандидатам?
- Голосуем! – раздалось из зала.
- Поступило предложение проголосовать за данных кандидатов.
- Голосуем списком! – крикнул из зала тот же голос.
- Кто за то, чтобы проголосовать за сопредседателей списком? – чуть заметно улыбнулся Черенков. В зале взметнулись вверх руки с красными карточками мандатов.
- Голосуем!
Сопредседатели были также выбраны единогласно.
- И последнее – теперь нам надо выбрать политсовет партии. Евгений Александрович, зачитай список кандидатов.
Руднев стал читать фамилии с лежавшего перед ним листка. В список вошли только что избранные сопредседатели и прежний состав политсовета во главе с профессором Гришиным.
- Хорошо идём! – довольно произнесла Татьяна, застёгивая свою сумку и поглядывая в сторону выхода.
- Есть предложение – голосовать списком, – сказал в микрофон Черенков, когда Руднев закончил читать. Но тут отлаженный механизм партийной демократии неожиданно дал сбой.
- У меня есть предложение, – крикнул с места невысокий худощавый мужчина, и, не дожидаясь реакции Черенкова, продолжил, - Самовыдвижение – Михаил Иванов, Краснодарское региональное отделение.
Черенков отодвинул микрофон и наклонился к Рудневу. По залу прошла волна шума.
Не успел Черенков придвинуть микрофон, как в другом конце зала поднялась женщина:
- Я тоже самовыдвигаюсь – Ирина Шевелёва, Санкт-Петербург.
- Ага, регионы взбунтовались! – сообразила Татьяна и посмотрела на часы. Маринка всматривалась в лица сидящих в президиуме. Черенков что-то обсуждал с Рудневым. Побледневший профессор Гришин нервно вертел в руках красную карточку мандата. Замять это дело уже не удастся – слишком много народу. А если игнорировать, то Минюст не зарегистрирует партию – не соблюдена процедура.
Наконец Черенков придвинул к себе микрофон:
- Тогда будет такое предложение – мы изготавливаем новые бюллетени с учётом самовыдвиженцев и проводим тайное голосование. Кто за это предложение?
Зал зашумел, часть делегатов подняли мандаты. Маринка оглянулась – «за» проголосовала от силы половина. Черенков тоже это понял и спросил без особой надежды:
- Кто против?
- Есть предложение, – послышалось из зала, - открытое голосование по каждой кандидатуре.
Руднев поднялся из-за стола в президиуме и взял переносной микрофон:
- Если голосовать по каждой кандидатуре, то это может затянуться на несколько часов. Поэтому всё же предлагаю тайное голосование по бюллетеню. 11 кандидатов, набравшие больше всего голосов, войдут в состав политсовета.
- Голосуем за это предложение, – настойчиво произнёс Черенков. Снова поднялись руки с мандатами, – Пожалуйста, посчитайте голоса «за».
Подсчёт голосов занял пару минут, ещё столько же считали голоса «против». В конце концов было принято предложение о тайном голосовании по бюллетеню.
12.9.
- Сейчас мы напечатаем новый бюллетень. Как мне сказали, это займёт примерно час, – объявил Черенков. Он расстегнул пиджак, ослабил галстук и продолжил, - Сейчас подвезут бутерброды и воду. А пока… Лев Абрамович, вы с нами?
Заставка с логотипом «Провинциальной России» исчезла с экрана телевизора, установленного на сцене, и в его углу появилось маленькое окошко с лицом Осинского.
- Да, да, я здесь, – тут же отозвался Лев Абрамович, и его изображение, блеснув очками, увеличилось во весь экран.