- Взаимно, – ответила ей Маринка, прижимая к груди подаренное платье.
- А чего вы ревели-то в обнимку? – уже на улице спросил Олег.
- Ну как ты не понимаешь? – воскликнула Маринка. – Неужели тебе её не жалко?
Олег удивлённо на неё посмотрел:
- Она же сказала, что тебя ненавидит?
- Красивое платье, – Маринка осторожно погладила ткань, – У меня никогда такого не было!
- Ты оденешь его на свадьбу?
- А что? И одену! – Маринка с вызовом поглядела на него, – Или ты тоже считаешь, что мне платья не идут?
- Не знаю. Я тебя ещё в платье не видел.
- Ну вот на свадьбе и увидишь!
Дома Олег сразу пошёл на кухню:
- Есть хочу! Ты не голодная?
- Я бы чаю попила, – Маринка вышла в коридор и вернулась с Люськиной распиской.
- А, страховой полис!
- Там в ящике спички были, – Маринка кивнула на шкафчик, – Подай, пожалуйста.
Олег пошарился в ящике и протянул ей коробок. Маринка встала над раковиной, осторожно взяла расписку за уголок и чиркнула спичкой. Пламя медленно поползло по краю листка.
- Ты чего делаешь? – удивился Олег.
- Расстаюсь с прошлым, – Маринка задумчиво глядела, как огонь пожирает Люськин почерк.
- А если она взбрыкнёт? – спросил Олег, – А с распиской мы могли бы её прижать…
- Ну она же не знает, что её расписки больше нет, – Маринка бросила догорающий уголок в раковину, – Слушай, как ты только с ней пять лет прожил?
Глава 16
Москва. Осень следующего года. Развод и свадьба.
16.1.
За воскресенье Люська смогла взять себя в руки, и с утра выглядела безупречно. Развод прошёл быстро и буднично – примерно как оплата коммунальных услуг. И времени это заняло примерно столько же. Когда они вышли из ЗАГСа, Люська спросила:
- До дома подвезёшь?
- Садись, – Олег распахнул пассажирскую дверцу своего «Логана».
Когда подъехали к дому, Люська грустно посмотрела на него:
- Зайдёшь?
- Зачем? – пожал плечами Олег.
- Ну не знаю… Отметить. Всё-таки не каждый день разводимся.
- Я за рулём.
- Ну кофе попьёшь.
Остановившись перед дверью квартиры, Люська стала возиться с ключами. Олег терпеливо стоял позади.
- Мне нужна где-то неделя, чтобы перевезти вещи к матери, – говорила Люська, щёлкая замком, – Потом живите тут, сколько влезет.
Она вошла в квартиру, Олег зашёл следом. Люська осторожно закрыла за ним дверь, и вдруг бросилась ему на шею:
- Олежек, а может, последний раз, а? Так сказать – на память? Ты ведь хочешь меня?
Она продолжала его целовать, а её правая рука скользнула вниз – проверить реакцию. Реакция была положительная.
- Ну так как? – она стала осторожно расстёгивать ремень на его брюках.
- Люська, какая же ты всё-таки сука! – отпихнул её Олег.
- Что не так? – притворно удивилась Люська, – Ты ведь хочешь?
- Я пойду, – Олег повернулся к двери.
- Да ладно – пошутила я! – холодным голосом остановила его Люська и поправила платье, – Кофе хоть попей!
Олег неохотно прошёл на кухню. Люська стала готовить кофе, а он задумчиво смотрел на её безупречную фигуру. Она по-прежнему такая же красивая. Но теперь она чужая. Нет, не так – она уже давно чужая. Именно поэтому они и развелись. Люська поставила перед ним чашку, сама села напротив и тяжело вздохнула.
- Ну чего ты в этом чучеле нашёл? Ведь не сисек, ни жопы! Одна наглость несусветная!
Олег молча пил кофе. Люська продолжила:
- Она хоть готовить-то умеет? Или она не умеет не только краситься и одеваться?
Олег поставил чашку на стол:
- Чего ты хочешь?
- Я хочу понять, чего вам, козлам, от женщин надо? Ведь всё для вас делаешь, а потом приходит вот такое пугало огородное, пальчиком поманит – а вы и побежали сразу. Вот скажи – что у ней такое есть, на что ты повёлся?
- У неё есть то, чего нет у тебя – она меня любит. А не только себя, как ты.
- То есть у нас с тобой всё? Вот так вот – разбежались?
- А до тебя только сейчас дошло?
Она вздохнула и замолчала. Олег снова взял чашку.
- У твоего чучела хоть туфли-то есть? – вдруг спросила Люська. – А то к моему платью, которое я ей подарила, кроссовки не идут.
Олег удивлённо поглядел на неё.
- Да откуда у твоего понаехала туфли! – уверенным тоном продолжила Люська, – Пойдём, я ей чего-нибудь из своего подберу, а то ты с ней в ЗАГСе только опозоришься.
Олег прошёл за ней в комнату. Встав у двери, он задумчиво смотрел, как его бывшая жена перебирает свою обувь.