Поздно вечером – в Москве в это время был разгар рабочего дня – Руднев позвонил Черенкову и довольным голосом доложил о достигнутых успехах. Разговор у них длился несколько минут, и по ходу этого разговора и так специфическое лицо Руднева вытягивалось всё больше. Татьяна и Маринка молча наблюдали за изменением его физиономии, стараясь догадаться, о чём идёт речь. Наконец он положил трубку и повернулся к ним совершенно ошарашенный.
- Мы самая первая региональная организация по всей стране, которая достигла заданной численности членов! – торжественно объявил он, – А во многих регионах отделения ещё даже не зарегистрированы. Даже Москва отстаёт, хотя им проще всего – иди в «Дем.выбор» или СПС и бери у них готовые списки.
- Жень, а что эта фигня означает? – довольно фамильярно спросила Татьяна. Она вообще держалась с Рудневым запанибрата. Однажды, оставшись с ней наедине, Маринка выспросила у неё причину этого. Выяснилось, что Татьяна знакома с Евгением Александровичем почти тридцать лет – её старший брат учился с ним в одном классе и Руднев часто бывал у них дома.
- Всё дело вот в чём, – стал объяснять Руднев, – Общественное движение «Провинциальная Россия» с самого начала создавалось с тем прицелом, чтобы потом преобразоваться в политическую партию. А политическая партия нужна, чтобы участвовать в выборах, в первую очередь – в Государственную Думу. А по действующему законодательству партия может выставлять кандидатов только при том условии, что она зарегистрирована не меньше, чем за год до выборов. Вот сопредседатели и гонят. А в регионах не очень шевелятся. Но теперь-то нас всем в пример ставить будут.
- А для нас это какие последствия будет иметь? – подала голос Маринка.
- Ну, в первую очередь, нам теперь кинут на счёт денег на зарплату руководящим органам, – довольным голосом сообщил Руднев, – Так что, Татьяна, готовься начислять зарплату. А, во-вторых, шеф вызывает меня в Москву. Я буду брать билет на самолёт на следующую неделю.
- Зарплата – это хорошо! – обрадовалась Татьяна. Маринка была с ней полностью солидарна.
Раздача денег произошла на следующей неделе. Маринка расписалась в ведомости, которую ей протянула Татьяна, и убрала деньги во внутренний карман куртки. Руднев тоже расписался за полагавшиеся ему деньги. Маринка уже было собралась на автобус, чтобы ехать домой, но Руднев таинственным голосом шепнул ей:
- Задержись!
Маринка послушно уселась за компьютер, благо в пасьянс она могла играть долго. Татьяна убрала свои бумаги в стол и попрощалась. Дождавшись, когда за ней закроется дверь, Руднев полез в сейф. Затем он подошёл к двери, плотно закрыл её, потом немного подумал, достал из кармана ключи и запер дверь изнутри. Маринка с удивлением следила за его действиями. Подёргав для верности дверь, Руднев вернулся на своё место и положил на стол печать регионального отделения. Маринка вопросительно поглядела на него.
- Я завтра улетаю в Москву, – понизив голос, сказал ей Руднев, – Печать я передаю тебе. Я не хочу оставлять её в сейфе, а то мало ли что.
«Что может случиться с печатью, лежащей в сейфе в приёмной депутата Гос.Думы?» - подумала про себя Маринка.
- Всякое может случиться, – как бы отвечая на её вопрос, продолжил Руднев, – Я не знаю, сколько я буду в Москве. А вдруг в это время здесь случится какая-нибудь подстава? Поэтому пусть печать будет у тебя.
- Хорошо, – коротко ответила Маринка. Она уже успела привыкнуть к его странностям.
- Ну тогда всё, – сказал Руднев, проследив, как Маринка убрала печать в свою сумку, – Самолёт у меня завтра утром. Если будут какие новости – я позвоню.
Он стал собирать бумаги со стола в свой портфель.
- Вы дверь откройте, – попросила Маринка.
- Что? – Руднев поднял голову, – Ах да!
Он достал из кармана ключи и направился к двери.
Следующие три дня Маринка отсыпалась и ничего не делала, только разок зашла в правление ТСЖ. К счастью, там не было ничего срочного. На четвёртый день Маринка решила отпраздновать завершение успешной кампании по привлечению членов в общественное движение, а заодно и обмыть зарплату.