Руднев понял слова шефа буквально, тут же разложил перед Маринкой списки региональных отделений движения, и, водя по ним пальцем, стал описывать ситуацию на местах. При этом он постоянно отвлекался на пространные характеристики руководителей местных отделений. Через час Маринка уже не отличала Мурманск от Магадана, но память Руднева на биографические подробности соратников по движению была неистощима. Видимо, вид у неё стал настолько ошалелый, что Черенков, добродушно улыбаясь, остановил Руднева:
- Евгений Александрович, может, хватит для начала? А то Марина совсем заскучала. Ты ей лучше покажи, где у нас столовая.
Руднев прервался на полуслове и поглядел на часы:
- Да, пора обедать. Ладно, тогда на сегодня хватит, пойдём в столовую.
Он бережно убрал свои бумаги в ящик стола и вышел в коридор. Маринка поспешила за ним.
- Шеф в Швейцарию собирается, к Осине, – зашептал ей Руднев, когда она его нагнала, – Я ему уже билет на следующую неделю взял. Осина, наверное, его торопить с регистрацией будет, так что готовься к интенсивной работе.
- А Осинскому зачем это всё нужно? – Маринка ещё не привыкла к политическому сленгу.
- Осинский хочет власти, – не сбавляя шага, продолжал шептать Руднев, – Это его шанс вернуться не только в политику, но и в страну.
Вся эта политическая жизнь, до этого существовавшая только в выпусках теленовостей, которыми Маринка не очень-то и интересовалась, вдруг оказалась рядом с ней. Да что там – она сама уже почти в центре политических событий! Прямо вот так – бац! И в чём была она уже идёт по коридорам Государственной Думы. Маринка тайком попыталась отряхнуть джинсы в том месте, куда вчера плеснула пивом. Тут все в костюмах и галстуках, а она в джинсах и кроссовках, как на огороде! Она стала осторожно озираться по сторонам. Но нет – народ в коридоре был одет вполне демократично, по крайней мере, в джинсах она была не одна. А некоторые женщины, на её взгляд, вообще были одеты весьма вызывающе.
Думская столовая оказалась обычной столовой самообслуживания. Руднев встал в очередь на раздачу, постоянно с кем-то здороваясь. Маринка тоже ухватила из стопки поднос и пристроилась за ним. Глядя на ряды тарелок с супом, она в уме стала прикидывать – во сколько ей обойдётся здесь покушать. Тут ей на глаза попался листок с меню. Ну надо же! Да за те деньги, в которые в вокзальном кафе ей обошлась булочка и стакан чая, здесь вполне можно взять обед из трёх блюд! Она нерешительно поставила к себе на поднос тарелку с супом.
- Вот это возьми. Прилично готовят, – Руднев показал на тарелку с тушёным мясом. Еда оказалась не только дешёвой, но и удивительно вкусной. Маринка не спеша смаковала мясо. Руднев её неторопливость истолковал по-своему:
- Да, сейчас хуже стали готовить. Ещё год назад готовили гораздо вкуснее. Надо в управление делами президента жалобу написать – столовая им подчиняется.
После сытного обеда Маринку стало клонить в сон. Она уселась в кабинете Черенкова и стала клевать носом. Сам Сергей Михайлович ушёл на заседание. Увидев, что настроение у неё далеко не рабочее, Руднев сказал:
- На сегодня тогда всё. Ты иди, а завтра продолжим.
Маринка спустилась к выходу. Полицейский продолжал бдительно дежурить у рамки металлодетектора.
- До свидания, – сказала ему Маринка. Полицейский приложил ладонь к фуражке. Погода на улице разгулялась. Осеннее солнце подсушило вчерашние лужи. Из-за угла гостиницы «Москва» выглядывали кремлёвские башни. Маринке захотелось подскочить на месте и заорать во всё горло, но, оглянувшись, она сдержалась. Всё-таки Москва – это… Это – Москва! Когда она уехала на Дальний Восток, ей часто снилось, что она идёт по московским улицам. Со временем эти сны стали реже, но как-то острее. И вот она здесь!
Маринка перешла через дорогу и направилась на Красную площадь. Раньше она часто думала – что её интересует в жизни? Тряпки? Нет, к нарядам она была совершенно равнодушна. Деньги? Они, конечно, лишними не бывают, но убиваться из-за них… Нет, они того не стоят. И вот сейчас она наконец-то поняла, что её по-настоящему привлекает. Власть! Но власть бывает разная, у вахтёрши в общежитии тоже есть властные полномочия. Нет, её интересует именно государственная власть, со всеми положенными атрибутами – триколором, двуглавыми орлами, полицейскими, отдающими честь. С Красной площади до неё донёсся перезвон курантов.