На душе у Веры скребли кошки, и она не понимала, что именно встревожило ее чувствительное нутро. Единственное, в чем девушка точно не сомневалась – все это не к добру. Ей совсем не понравилась нависшая сегодняшним утром атмосфера чистого напряжения. Конечно, нужно постараться уладить столь глупое недоразумение, но хватит ли сил на эту идею? Или терпения…
Порой нашему сознанию маловато тех негативных мыслей, которые уже есть в голове, и оно начинает с весельем доставать из подкорки новые. Вот и Вера, совершенно невзначай, снова вспомнила про кота. Улыбающийся, довольный и весь измазанный в крови кот. Творение, которое создала девушка, всегда выступающая за мир прекрасный и добрый.
Эта картина до сих пор вызывала много вопросов, и, что самое важное – Вере она уже совсем не нравилась. Девушка старалась подавить неправильное желание избавиться от полотна, лишь бы больше не видеть его и не пугаться. Не пугаться саму себя…
Неслышной поступью Вера подошла к мольберту и, будто опасаясь обычного рисунка, сняла покрывало. Откинув его на кровать, она поспешно развернула полотно. И снова эта мерзость, и эта непонятная… улыбка.
“Убери это подальше от себя и всех остальных! ” – повторил девушке внутренний голос.
Вера часто с ним спорила, но сейчас она ни на капельку не усомнилась в этой простой просьбе своего сердца. Вновь обернув картину в покрывало и зажав его под мышкой, художница вышла из своей комнаты и направилась вниз. Вера легко преодолела приятные коридорные проемы с третьего этажа до подвала. На пути ей не встретилось ни одной живой души. Вот и хорошо. Будет меньше ненужных вопросов.
Чулан идеально подходил для временного хранения картины. В этом месте много всякой ерунды, и полотно наверняка незаметно пролежит там до конца недели.
Дверь тихо скрипнула, и Вера шагнула в комнату, наполненную мерзким запахом. Дойдя до самого дальнего угла, она со спокойной совестью закинула “запретный плод” под стенку старого шкафа. Стоило лишь осторожно коснуться стенки, как руки оказались серыми из-за пыли.
Какое-то время Вера просто стояла в трансе и смотрела на шкаф. Наконец, в голове воцарилась полная идиллия. Жаль, что совсем ненадолго.
“Ничего страшного с ней не случится! Подумаешь, полежит недельку под пыльным шкафом. Что же с ней станется? Придёт время, и мы достанем ее. А пока…”
Вера вздохнула. Как бы другие люди не относились к ее искусству, она всегда берегла и любила свои картины. Ведь все они – это частички ее души, ее внутренней, настоящей сущности.
Но с этой картиной всё оказалось иначе. Если бы вдруг Вера оказалась на месте того паренька из своего вчерашнего рассказа в машине, и какой-то незнакомец стал бы тыкать в эту картину пальцем, девушка только бы посмеялась и… согласилась.
Но сейчас это было не важно. Дело сделано, и задерживаться здесь надолго совсем не хотелось. И вот, Вера почти вышла из душной каморки, как ненароком в нос вновь врезался противный запах. Только сейчас девушка осознала, что старый хлам, каким бы он старым ни был, просто не может так пахнуть.
Осмотрев комнату медленным и, как всегда, внимательным взглядом, Вера заметила маленькую красную полоску на выдвигажке одной из тумбочек.
“Не стоит, забудь. Тебе опять всё показалось, не более. Просто иди наверх.” – внутренний голос, как обычно, пытался уберечь свою владелицу от неприятностей.
Но любопытство взяло вверх. Тем более, никакой опасности Вера не ощущала. Девушка осторожно открыла верхнюю выдвигашку с кровавой отметкой.
Увиденное оказалось зрелищем далеко не из приятных, но Вера и бровью не повела.
В выдвигажке, истекая кровью, валялись девять убитых кротов.
6
Лесной массив, легкая походка, высокие сапоги и закрывающая всё тело одежда. Свежий воздух словно живительный дар наполнял тело энергией, которую никогда не почувствуешь в городах. Ветер, как проницательный муж, ласкал лицо едва ощутимыми поцелуями и лелеял покачивающиеся волнистыми волнами волосы. Молодая девушка была невообразимо рада вновь очутиться наедине с природой – там, где все, что тебя окружает, наполнено жизнью. Она шла и наслаждалась всем, что видит, начиная от высокой раскидистой ели, и заканчивая муравьем, упорно несущим тростинку. Всё здесь казалось ей волшебным.