–А на ключ ты, конечно же, не закрывался? Молодец. Хотя, я тоже об этом не позаботился, – Никита свободно облокотился об опорную рейку и крутил небольшой ключик от комнаты на пальце.
–Сегодня я закрыл дверь по чистой случайности. Просто напросто задумался, не более, – начал оправдываться Лев, – Вчера я не закрывался. Да вроде никто не закрывался. А зачем? Или есть причины?
–Видимо есть. Печально, что мы все так облажались… – заключил Никита, наблюдая за реакцией Льва.
Лев и Герман ничего не ответили, но в глубине души они наверняка были полностью согласны с другом. Наконец, Герман вставил:
–То есть, скорее всего, ключи могли спокойно забрать, пока мы спали, так? Значит, вырисовывается такая картина: некому господину “x” нужно зайти в три комнаты и осторожно прибрать ключи. Но разве это настолько просто? Кто-то ведь точно бы проснулся. Выпили мы не столь много.
–Это как посмотреть, – осторожно начал Никита – Я слегка увлекся. Чуть слышные шорохи меня бы вовсе не потревожили.
–Ах, да. Я тоже вчера лишнего выпил. Уже и не помню, видимо, – заикаясь, протараторил Герман.
Лев с презрением покосился на Германа, который переобувался буквально на ходу. Никита же, не обращая на все это никакого внимания, продолжил:
–Вчера ночью не пили только Настя и Вера. А Лев пил немного, ибо отлучился на довольно долгое время за таблетками от головы… – глаза больше не бегали по товарищам, а, на некоторое время, просто застыли на стене. – Лев, где ты был вчера так долго? Уж не у Насти ли задержался…
Ноль эмоций ото Льва.
–Это не твое дело. Я не буду отвечать на такие вопросы.
–Тоже правильно. Просто мои ключи лежали в комнате, а дверь была, как вы помните, открыта. Ну ладно. – Включил наивную жилку Никита. – И все же нужно что-то решать. Все ключи должны быть у кого-то из нас, не так ли?
–Скорее всего, так. Но как ты собираешься проверять девять человек – это для меня, загадка.
Молчавший какое-то время Герман наконец взял слово:
–Мне кажется, лучше будет пообщаться с другими на эту тему. На ужине, например. А там и понятно будет, как лучше поступить.
Все молчали, но было видно, что никто ничего лучше не придумал.
–Тогда так и сделаем. Попробуйте поискать еще, вдруг получится. А мне пора.
С этими словами Лев, не медля ни секунды, удалился. Никита, погрузившись в размышления, тоже вышел из просторного коридора. Один лишь Герман продолжал стоять на месте, весь бледный и напуганный слегка неприятным разговором.
8
Зеленоватая жидкость, отдающая мягким оттенком синевы, завертелась в водовороте в небольшой кружке. Пальцы тактично, лишь изредка меняя ритм, постукивали ногтями о дерево, будто пытаясь сыграть на фортепиано. Мощная люстра с шестью лампами заливала всю комнату ярким, как нигде более в этом доме, светом. При таком освещении становилось чутка не по себе. Казалось, оно просвечивает сидящих здесь людей насквозь и становится видно совершенно всё потаенное. Даже то, что хочется скрыть и никогда никому не показывать.
А ведь чего только нет в людях… Ведь даже внешняя безобидность вкупе с дружелюбием не дают абсолютно никакой гарантии, что человек далек от зла. Какие мысли, фантазии и извращения есть в каждом из тех, кого мы видим каждый божий день? И ведь замечательно, что столь сокрытые потёмки сознания доступны одному лишь хозяину. Если конечно он, невзначай, не решит возложить на себя ответственную и необходимую человечеству миссию творца, которому просто непозволительно оставлять свои мысли при себе. Даже самые мрачные из них…
Несмотря на спокойное, ушедшее в свои далёкие мысли лицо, дрожь в руках выдавала истинное состояние души паренька. Переводя взгляд с одного предмета на другой, Костя изредка отпивал из кружки. Пойло это не сильно походило на чай, но Костю данное неудобство совсем не волновало. Главное, чтобы успокоило, согрело и наполнило хоть каплей энергии.
А воспоминания тем временем всё сильнее стали наполнять бездонную чашу сознания, переливая через край все остальные мысли.
Может, оно и к лучшему: и дрожь больше не беспокоила худощавого паренька, и черты лица его приняли более умиротворённый вид. Его тело выражало тотальное спокойствие, которое даровано разве что мертвым.
Нежеланная медитация может и растянулась бы на час, если бы ее не прервала теплая, по первым ощущениям нежная рука. Костя не сразу почувствовал, как его плеча коснулись – какое-то время он продолжал последовательно отходить от своего прошлого. Однако с каждой секундой краски реального времени становились ярче до тех пор, пока касание извне не стало ощутимее внутренних переживаний. Последовал резкий поворот головы и мгновенный, пронизывающий насквозь взгляд. Позади чуть напуганного и явно недовольного паренька стояло божество из живой плоти. Во всяком случае, для мужчин…