Данил понимал, что именно ему придется не спать эту ночь и, вполне возможно, ему придется убить человека. Вполне возможно, что придется убить знакомого человека… Но если это поможет спасти всех его друзей, а в особенности Веру, то он готов будет положить весь взвод. Лишь бы сил хватило…
16
Скудно поужинав, гости начали готовиться к предстоящей ночи. На благо столовая оказалась просторной – в ней хватило бы места на всю дюжину. И пусть у каждого из гостей эта идея восторга не вызывала, но если бы любому из них предложили остаться грядущей ночью в полном одиночестве, то он бы, не раздумывая, отказался.
Стрелки часов описали идеальный прямой угол в левой верхней части циферблата. Заканчивались последние приготовления. У всех внезапно появилась хорошая мысль разбиться по парам и не отходить от своего товарища на пару лишних шагов. Уж слишком всем врезалась в разум идея про вездесущее зло. Уж слишком реальным оно казалось.
Костя сбросил все свои простыни в кучу и, с уставшим выражением лица, смотрел в стену. Без мыслей, без воспоминаний. Просто так. Удрученным и даже малость ленивым взглядом парень обвел стол, чтобы убедиться, а не осталось ли там чего-нибудь лишнего. В этот самый момент ледяная рука коснулась узкого плеча. Костя мгновенно обернулся, но позади себя обнаружил только безмятежного, как старый утес, Никиту.
–Мне кажется, это лишнее. А лишнее никогда полезным не бывает, не так ли? – спросил подкравшийся Никита.
–Я не понимаю о чем ты. – Отрезал Костя.
–Сказки рассказывать можешь кому угодно, но не мне, – его голос смягчился. – Хорошо. Тогда, может, расскажешь, почему аптечки Льва нет в его комнате?
–Ты рыскал в комнате Льва? Нехорошо, очень нехорошо… – Костя повернулся к своему собеседнику. – Но не про какую аптечку я не знаю.
Никита краем глаза осмотрел комнату: все казалось объято безмятежным покоем. Но, с другой стороны, есть здесь места, куда можно припрятать вещички и побольше аптечки.
–Костя, не будь дураком. Опять. Все же наладилось. Да, пусть с небольшой натяжкой, но ведь прогресс есть. Так зачем же теперь закапывать себя снова? Если это произойдет, я даю тебе гарантию, что больше ты из этой ямы не вылезешь. Заживо похоронят…
Костя даже не шелохнулся.
–Я… я, уже год как это бросил, ты сам знаешь. А аптечку, повторюсь еще раз, я не брал. И знаешь… спасибо. Я рад, что меня хотя бы кому-то жалко.
Костя загреб в охапку свои простыни и направился к выходу. Никита обернулся и сказал вдогонку:
–Никогда ни одного человек мне не было жалко. А зачем тогда я тебе все это втюхиваю? Об этом, на досуге, подумаешь сам. А сейчас просто запомни – выхода больше не будет. Неужели барахтаться в луже дерьма так интересно?
Костя не обратил внимания на сказанное, хоть фраза и получилась довольно колкая.
–Пойдем ко всем. Уже давно пора собираться, – перевел разговор Костя.
Никита кивнул и, еще раз окинув комнату быстрым взглядом, присоединился к Косте. Прежде чем зайти за угол и очутиться в двух шагах от столовой, Никита осторожно спросил:
–Кто сегодня не проснется?
–Ты до сих пор в это веришь?.. – вновь повторил ту же отговорку Костя.
–А если серьезней?
–Думаю, Герман.
После немногословно ответа два парня зашли в проем. Столовую было не узнать: весь пол оказался усеян самодельными постельными мешками разных цветов. Костя, расположившись у входа, стал сооружать нечто подобное. В комнате успели собраться все, кроме Данила – по его собственным словам он просто отлучился в сортир. В комнате стояла напряженная тишина. Никто не горел желанием общаться, все занимались своими делами.
Никита прилег на свой мешок в дальнем конце комнаты и уставился в потолок, закинув одну ногу на другую.
Евгений сидел за столом с чашкой кофе в руках, готовясь нести ночной караул.
Вера держала за руку Настю, и они вместе шепотом читали молитву.
Марго тасовала свою излюбленную колоду, выкладывая карты на небольшой кусочек свободного пространства.
Герман сидел за столом вместе с братом и наблюдал за своими друзьями. Все ждали Данила.
Но вот, часы известили о наступлении 22.00, и свет во всем доме погас. Все стали в недоумении осматриваться в темноте – свет должен был отключиться, как и на протяжении прошедших двух дней, в 11 часов вечера… Почему-то каждый вспомнил про Льва. Насколько же разными оказались эмоции, испытанные каждым от этих воспоминаний. Наконец, братья зажгли заранее приготовленный фонарь, после чего Женя потушил спичку.