–Подождите-ка, кто из вас поднимался по лестнице на третий этаж минут пять назад? Мы слышали осторожные шаги, но в комнату после этого никто не вошел. – Спросил Женя, отбросив кочергу на соседний стул.
–Я не знаю, – первым отозвался Никита – Но со мной всегда был фонарь. Думаю, свет вы бы точно увидели.
–Даниииил. – Прошептал Герман. – Это был ты?
Данил огорчил Германа, удрученно помотав головой:
–Нет. Как только я поднялся, так сразу вошел к вам. На месте я не топтался, делать мне, что ли, нечего…
И вот очередное замешательство. Или Данил с Никитой лукавят, или же снаружи действительно есть посторонний. Все задумались. Но Вере уже надоело это вечное напряжение, и тогда она тихо сказала:
–Кстати, шаги даже в тишине расслышать нелегко. Я боюсь, это может быть большой проблемой.
–Да ладно, какой проблемой, ты посмотри: два человека по отдельности ходили по темному дому фактически пятнадцать минут и остались живы. А здесь мы все в сборе, да еще и дозор стоит. Поэтому спи спокойно.
Сказав эти не сильно успокаивающие слова, Никита подошел к своей постели и, закутавшись, повернулся на бок.
Остальные потихоньку начали следовать примеру Никиты. За столом остался только Евгений, не сводивший глаз с проема. Напротив него, на маленьком пуховике, расположился второй дозорный – Данил.
–Как же спать хочется, – пробормотал Женя. – Если вдруг увидишь, что я уснул – пихай что есть мочи. Услышал?
–Хорошо, так и сделаю. Чай не помогает?
–Не так, как хотелось бы. Но кофе здесь нет. Его никто не привез.
–Ладно, разберемся. Уж вдвоем-то не уснем.
–Тоже верно, – Женя бесшумно поставил пустую кружку чая на стол и в очередной раз сладко зевнул.
Часы показывали: 22.40
18
Сердце знатно исполняло ритм танца “танго”. Оно так и молило об одном: не делай этого…
Костя сидел на своей кровати в тесной комнатушке, в пыльном, бескрасочном и таком чуждом городе. Как многие говорили, пути назад попросту не будет. С другой стороны, другие говорили по-другому… Одно движение – и изменить что-либо больше не получится. Книга жизни, которую не спеша листаешь по страничке, будет продырявлена длинной иглой. От начала и до самого конца.
Но ведь все листы и так измазаны в чернилах. Будет на них дырка, или нет – это не имеет большого значения. Так почему бы не попробовать?
Шприц, содержащий в себе самое великое наслаждение на Земле, то лежал на столе, подергиваясь от нервного стука искушенного, то согревал руку, в которую попадал для очередного мини-финта.
Однако, под каким углом не поворачивал бы Костя свою жизнь, этот вариант казался ему слишком привлекательным. Во всех смыслах. Теперь осталось только заставить глупое тело повиноваться.
Одурманенный печалью и ненавистью ко всему, горящий калечащим огнем жизни, паренек тихо ступал по комнате. На этот раз он больше ничего не обдумывал, он лишь вспоминал. То, что казалось самым важным, болезненным или же, наоборот, светлым, быстрыми образами прокрутилось в феноменальной памяти. За пятнадцать минут не нашлось ничего действительно стоящего и обнадеживающего, а это значит, что больше нет смысла ждать. Просто все решить за одну секунду, без промедления и сомнения.
Длинные посиневшие пальцы обхватили шприц, и его судьбоносная игла застыла в тяжелом молчании прямо над веной. Костя остановился. Прошла минута, потом еще одна, а игла все нависала над доро’гой жизни в том же положении.
Не смог. Он не смог. Слишком страшно.
И вдруг резкое движение, укол в плоть, и полностью свободная голова. Трясущийся палец жал на поршень все сильнее и сильнее, пока, в конечном итоге, все содержимое не вошло в организм.
Теперь наслаждение – дело времени. Только стоит подождать и помолиться за то, чтобы выжить…
19
Данил, устало зевнув, открыл глаза. С каждой пройденной минутой веки становились все тяжелее. Данилу казалось, что он вот-вот поймет старину Вия. Но, как ни крути, терпеть нужно, особенно ему.
Данил в очередной раз потер глаза, и заплясавшие от тяжелых нажатий звездочки вдруг ослабили хватку сна. С невольной улыбкой Данил взглянул на второго дозорного – тот, упав головой на стол и обернув ее рукой, беззаботно спал.
“Эх, Женя, Женя, вот даешь. Я не спал и прошлую ночь, а сна ни в одном глазу.”
Он осторожно встал, и, чтобы не разбудить спящих друзей, аккуратно подошел к столу.
–Евгений, просыпайся, – прошептал Данил, толкая товарища в бок.
Но Женя не просыпался.
Вдруг послышались шаги с лестничной площадки. Шаги тихие, но торопливые.