Так, Костя, Настя, Ник… Часы пробили о наступлении 09.00. Вера издала протяжный, девчачий вопль, а глаза ее расширились от неимоверного ужаса.
2
Гости вскочили со своих мест, словно солдаты во время нападения – истошный крик напугал всех до единого. Но после испуга от обычного визга резко приходит осознание, что самое страшное еще впереди. Что-то ведь должно было так напугать… И интуиция не подвела – каждый, встав со своего места, видел одну и ту же картину: посередине зала лежал единственный не проснувшийся человек. Точнее, не человек, а полностью безжизненная туша, изрядно промокшая в крови. Возле одной из рук трупа лежала голова Германа с застывшим выражением ужаса на лице. В другой руке лежало самое настоящее сердце, аккуратно вырезанное из большой груди, которое казалось, еще жило…
Кровью были запачканы все, кто лежал рядом с Германом, но пока на это никто не обратил внимания. Обезумевшие лица оказались прикованы к бездыханному трупу товарища.
Вера не выдержала и первой покинула столовую. За ней быстрым шагом поковылял Костя, побледневший от испытанного ужаса. Никита и Марго выглядели слегка растерянными, но все же продолжали смотреть на эту мерзость. Данил, скорчив гримасу отвращения, отвернулся и прикрыл лицо рукой. Настя спряталась в подушку и, что есть силы, прижала ткань к лицу. А Евгений, продолжая сидеть за столом, смотрел на эту картину минуту другую, а после встал, но пройдя несколько шагов, упал на колени и обреченно зарыдал.
Время для присутствующих остановилось. Они не смогли бы сказать, насколько мало и много стояли практически неподвижно. И только все отчасти смирились со страхом, как на замену ему сразу пришло беспокойство.
3
Мотаясь из стороны в сторону, еле сдерживая рвотные позывы и, время от времени, сильно вздрагивая, Костя дополз до своей комнаты и закрылся на замок. Почему же ему так плохо? Отчего? Кем ему приходился Герман?
Близким человеком? Нет…
Другом? Тоже нет…
Знакомым? Разве что с натяжкой.
Но как же Косте тяжело на душе… и в желудке.
Ничего, нужно всего лишь успокоиться, поспать, проветриться. Нет! Это не поможет. Сколько еще всего этого будет? Всей этой мерзости и зла, несправедливости и жестокости! Кто додумался создать такой мир?!
Костя дрожал, усевшись на стуле, и поглядывал по сторонам будто псих. Его сломало. Окончательно. Как же он боится умирать, но… как же он этого хочет.
Воды. Ему вдруг сильно захотелось воды. Горло обдавало сухостью, словно степным безжизненным ветром. Костя всегда носил с собой бутылку, но сейчас спасением оказался стакан, наполненный почти до краев еще с прошлого вечера. Слабая, но хоть какая-то радость возникла на лице полумертвого человека. Он протянул руку за стаканом, резким движением подтянул сосуд к себе, из-за чего вода намочила бумагу и часть стола.
Холодная вода помогла ненадолго придти в себя, но что делать дальше не ясно…
4
Данил стоял в коридоре, но совсем скоро он сполз по стене вниз и закрыл лицо руками, изредка мотая головой из стороны в сторону. Парень совсем недавно вышел из комнаты-бойни, и теперь все его эмоции свелись к простому волнению и облегчению.
Да, погиб человек, которого Данил знал и с которым провел крошечную часть жизни. Однако, при всем при этом, Вера еще жива. Данил еще жив. Да даже Настя и Костя – люди, представляющие для поэта определенную ценность, все еще живы. И это просто не может не радовать. Хотя бы это.
–Здравие дозору! Живой? – поинтересовался возникший из неоткуда Никита.
–Пока что… а если серьезно, то все нормально. – Данил встал, пытаясь доказать свои слова, но в конце подъема покачнулся и чуть не свалился. Почесав макушку, он все же присел обратно.
–Это видно, – сказал спокойный поставленный голос.
–Там еще кто-нибудь остался?
–Нет, да и странным решением было бы оставаться там надолго, не находишь? Стоит отдать должное, план оказался хорошим. Ой, пардон, почти хорошим…
И так красное лицо Данила приобрело еще более темный оттенок.
–Что ты от меня хочешь?! Все пошло не так, как предполагалось… Я и Женя заснули, а остальные даже… не проснулись, когда у Германа вырезали… – Данил выдохнул, проглотив слово, и только после этого продолжил. – Я не смог… не смог бы заснуть случайно. Это все, что могу сказать. Да и Женя столько чая выпил… ему мочевой пузырь уж точно не позволил бы так просто отключиться. Видимо нас изрядно напичкали успокоительным или снотворным – это единственное объяснение.
Никита неподвижно стоял на месте и смотрел в сторону лестницы.