Утром мы потеряли очередного товарища и просто хорошего человека…
А он потерял друга, соратника, брата, часть своей души…
Я понимала, что стоит опасаться определенных вещей, но чтобы таких… Все уже заходит слишком далеко, а ведь это, как бы мне не хотелось признавать, только начало. Он почти меня изнасиловал…
Не буду говорить о совершенно ненужных и плохих вещах, и сама же стараюсь о них не думать. Скажу лишь, что Бог все равно уберег нас – меня отпустили. Однако, что бы получилось, если бы все произошло иначе? Об этом я даже думать боюсь.
Да, я прекрасно понимаю его состояние, но и мне, особенно после этого инцидента, стало еще неприятнее, еще больнее, еще страшнее. Человеческие ценности постепенно начали растворяться, распадаясь на все более простые вещи. Вещи первобытные и опасные. Но даже несмотря на все это, я должна быть сильной, я должна помогать людям. Хотя бы тем, кто для меня был и всегда будут так важны: Верочка, Даниил, Костя. И всем остальным тоже. Женя же, уверена, скоро придет в себя хоть чуть-чуть и окончательно осознает свою ошибку, чтобы больше такого не повторять. А я прощу, я все прощу…
В прощении и заключается суть жизни, все совершают ошибки, а мы должны прощать людей, и помогать им не совершать новых ошибок.
Я надеюсь, что все это скоро закончится и все устроится лучшим образом. Все обязательно встанет на свои места, и мы никого больше не потеряем. В этом нет сомнений. Завтра наступит уже совсем скоро, а через 2 часа, ровно в 22.00, вновь отключится свет во всем доме.
Сейчас остается только надеяться и уповать на то, что все мы сегодня останемся живы. В таком случае, помолимся за это! Пока что, это единственное, что можно предпринять…
стр. 19-21
12
Тук-тук-тук
Сердце еще слабо, но стучало. Никита убрал руку с пульса худого паренька. Он до сих пор сидел на постели и будто охранял Костю от всех внешних опасностей. Быть может, даже от смерти.
Сомнений больше не было – это наркотическая кома, и дело совсем плохо.
“Как же вовремя пропал Лев.” – Вдруг всплыло в голове Никиты. И действительно, единственный человек, который мог оказать правильную медицинскую помощь, пропал первый. Красота.
Костя впервые попробовал еще пару лет назад, и факт этот Никита знал.
Но разве можно было винить Костю? – вот о чем думал Никита. Особенно сейчас. При таком напряжении легко сорваться, тем более, если желаемое практически гарантирует тебе рай…
Это морфий, причем, по следам в пустом шприце, там находилась огромная доза. Морфий был единственным препаратом, который можно было найти для такой цели. А найти его можно было только в аптечке Льва…
Никита пристально посмотрел на стол. На нем мертвым грузом лежала вещь, которой Костя пользовался также часто, как и расческой – синяя шариковая ручка с надетым на конце колпачком.
Кажется, все окончательно встало на свои места. Никита в мгновение оказался у тумбочки. Открылась первая полка: обычные вещи, ничего интересного.
Вторая полка: различный хлам. Не знал бы Никита Костю, удивился бы, зачем человеку все это нужно.
Третья полка: куча бумаг и пара книг.
Слегка трясущиеся руки стали перебирать все, что было внутри – каждая бумажка, каждый листочек рассматривались с особой тщательностью. Но ничего. Абсолютно ничего, чем можно было объяснить загадочную синюю ручку.
13
Хороший виски мигом обдал горло долгожданным теплом. Бокал в пятый раз упал на стол, отозвавшись в тишине пустым звоном. Двенадцать часов ночи давали о себе знать – за окном стояла непроглядная тьма, а в комнате лишь слабый огонек, тускневший в чертогах фонаря, спасал от смертельной неизвестности. Никогда до этого момента Данил не пил один, да и всегда считал, что такое никогда не случится. Однако жизнь расставляет все на свои места. Этим вечером лишь виски мог стать ему лучшим собеседником: Вера так и не пустила парня к себе, идти к Марго не позволяла совесть, а из оставшейся части мужчин Данил мало с кем общался. Правда, есть еще Настя.
Как он мог забыть про нее? Ей ведь сейчас так тяжело.
Лицо расплылось в сочувствующей, грустной гримасе. Ему стало стыдно. Но ничего, завтра Данил обязательно с ней поговорит!
Кулак ударил по столу, и бокал, будто испугавшись, юрко подпрыгнул лягушонком. А если или он или она, не проснутся после сегодняшней ночи… Не думать об этом, просто не думать. К счастью, пьяным не думать намного легче. Как бы то ни было, главным для Данила всегда оставалось его возлюбленная.