Как ни старалась Вера полностью скрыть свое волнение – у нее не получалось. Совесть продолжала сжирать ее изнутри, особенно когда ей напоминали об ошибках. Вера так часто за последнее время вспоминала о Германе, об этом ненужном и так плохо знакомом ей человеке. Сколько раз она жалела обо всем сделанном, плакала и раскаивалась. Но что бы она ни делала, как бы она ни мучилась, она прекрасно понимала – хоть в прошлое вернись, а по-другому она все равно бы не поступила. Ни за что!
–Ты же понимаешь, что даже если у меня и есть определенное мнение на этот счет, то я не собираюсь подставлять других. Это личное дело каждого.
После сказанных слов Вера решилась и посмотрела Жене в глаза. Он, в свою очередь, уже ждал ее взгляда, встречая бесстрашную девушку пустыми, пронизывающими и полными ненависти глазами. А что могла противопоставить Вера? Она должна была смотреть лишь виновато, с грустью, сочувствием и безмолвными извинениями. Однако на Женю смотрело сейчас совершенно бесчувственное, холодное и беспричастное лицо. Ни одна мышца не дрогнула, ни одна черта не изменилась под напором столь осуждающего взгляда. Жене вскоре самому стало страшно – да эта девушка ведь сущий дьявол! Совершенно бесчувственный.
–Пожалуйста, Вера. Мне нужно это знать. Я же вижу, ты имеешь кого-то на примете.
–Я знаю, кто этот человек, – не стала спорить Вера. – Я давно об этом догадалась. Но, ты ведь не успокоишься, верно? Ты ведь его убьешь?!
Женя многозначительно кивнул и … улыбнулся. Улыбка это могильным холодом отозвалась в душе Веры.
–Вот и оно. У тебя еще есть время об этом подумать и самому решить дело. Чтобы совсем тебя не огорчать, скажу лишь одно – этот человек еще жив. Это не Костя и, что совсем логично, не Лев. И не Герман… Удачи.
Вероника уже решительно собралась войти в дом, но Женя загородил вход своим телом.
–Это Данил, да? Я так и думал, он совсем странно себя ведет в последнее время, да еще и какие штуки вытворяет! – Вера хотела ответить, но Женя ей не позволил, заговорив еще громче. – Пистолет, непонятные порезы, да еще и его перемещения по дому. Чего стоит только его задержка тем вечером, когда убили брата, его постоянные спуски то в подвал, то на улицу, да сегодняшний выход из комнаты Марго уж очень подозрительный. Ой!
Женя замолчал и стал ждать реакции Веры. Казалось, она совсем его не слушала. Казалось, сейчас она просто попробует отмазать Данила одной-двумя фразами. Но сценарий этот мог воплотиться только до озвученных последних двух предложений. Теперь же Вероника застыла в раздумьях – она полностью ушла в себя.
–Я…это, наверно, задержал немного, прости уж. – Продолжил Женя. – Ладно, дальше попробую сам разобраться. Я пойду пожалуй, а ты как раз куда-то торопилась.
Отойдя от девушки, Женя обернулся и язвительно, с истинным наслаждением стал наблюдать, как Вероника пытается осмыслить сказанное. Наконец, что-то для себя решив, девушка, будто одержимая, зашла в дом.
14
“Нет, такого не может быть.
Данил не мог так поступить.
А если Женя специально мне это сказал. Ведь он наверняка догадался про убийство Германа…
С другой стороны, если это правда, то я пойму это по глазам Данила…”
Вера шла на поиски своего возлюбленного, словно на расстрел. Сердце болезненно отдавало боязнью и неуверенностью. Вера никогда бы не подумала, что Данил вообще может ей изменить, если бы не одно но…
Сколько бы отмазок ни придумывала бы девушка, факт оставался фактом: Данил, может и не убивал, но все тяжести последних событий свалились и на его голову. Сейчас ему и вовсе нелегко, многие настроены против ее парня, разумеется, не без оснований. Это как раз тот момент, когда любящая и заботливая девушка должна поддержать своего возлюбленного, поговорить и помочь отвлечься. Но Вера поступает по-другому и совершенно забивает на все происходящее вокруг Данила. А Марго нагло пользуется положением, пытаясь всегда быть рядом. И главное – пытаясь всегда поддержать. Секс в такой напряженной ситуации и вовсе никому не помешает.
Вера не могла простить себя за такое поведение, как же так нехорошо получилось…
Однако не из эгоизма она избегала Данила. Быть может, обычные переживания ее не сильно трогали, но убийство Германа очень сильно подкосило. Вера просто не хотела, чтобы Данил брал на себя тяжесть ее страданий. Этих огромных страданий, в которых она и лишь только она была виновата. Вере следовало расплатиться за это самой. Что ж, тяжесть расплаты, видимо, только набирает обороты.