Женя не стал спорить с хозяйкой комнаты и присел. Стул издал обреченный скрип, такой, будто его пытались расплющить.
–Как тебе погодка? – Спросил парень, для вида взглянув на окно.
–Не нравится.
Настя отпускала свои слова с трудом, чуть слышно их говоря. Она не смотрела на своего гостя – взгляд ее потерялся в отражении темной и холодной глуши.
–Мне тоже.
Девушка кивнула. Женя вздохнул.
–Видел Данила недавно. Хм. Вид у него не самый лучший. Падает на ровном месте.
–На Данила много всего обрушилось. И я виновата. Совсем бестактной стала.
–А ты в чем виновата? Я думал, он убивается из-за Веры.
Настя сверкнула молнией ненависти к сидящему напротив невозмутимому убийце. Левая рука, находящаяся под подушкой с силой сжалась на ручке ножа.
–Да. Но нам с ним не стоило разговаривать. Просто слегка не так выразилась…
–А мне показалось, ты совсем не так выразилась. Как можно было перепутать такое?
–Не твое дело! – В отчаянии крикнула Настя.
–Да брось, все наши дела уже давно общие. И грехи почти одинаковы, – расплывающийся в тени силуэт потрогал шею, будто его мучило удушье. – Мне просто интересно, ты так сказала… А насчет Веры…
–Как… как ты мог так поступить?!
Настя уже начала сдаваться. Ее тело дрожало, руки замерзли, а сердце стучало перебоями. И лишь возмущению и печали в ее душе не было предела.
Настин знакомый встал. Чуть подумав, он начал расхаживать от угла до угла, точными шагами измеряя расстояние. Или время.
–Я сам об этом задумывался. И мне тяжело такое осознавать. Но я не жалею. Совсем… А все потому, что она дьявол. Эта она убила моего брата. А такое я простить никому не в силах! Ты меня не поймешь… Хотя, я припомнил наш с тобой прошлый разговор. Тогда я сказал точно также и оказался неправ. А может, ты тоже, как и я, можешь убить человека? И поводом поставить ту же самую месть за любимого… Льва или Веру, не суть. Скажи мне. Разве у тебя не возникали такие мысли?..
Настя не отвечала. Глаза ее застыли на одеяле, пальцы руки продолжали подергивать бусинки, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. Щеки девушки горели алым пламенем.
–Чего же ты молчишь? Неужели я прав?! О, Настя, видимо я буду разочаровываться в этом мире бесконечно… Неужели даже ты поступила бы также… Печально, очень печально. А насчет Веры, разве я не прав? Ведь каждый человек получает по заслугам. Что посеет, то и пожнет, не так ли? Уж кому-кому, а тебе это известно лучше всего. Именно она прикончила моего брата. Ты ведь, кстати, думаешь также.
Настя крутанула головой, опустив ее еще ниже. Все ее жесты кричали: Нет, это неправда. Все об этом говорило. Все, кроме глаз. Кроме светлых и чистых голубых глаз.
–Отчасти, этим я помогла тебе… Видно, это и мой грех. И достойна я тех же наказаний, что и ты…
Тень остановилась и впилась взглядом в парализованную девушку.
–Ты сама это признала и заслуживаешь уважения. Знаешь, из всех кто остался, да и кто был здесь с самого начала, для меня ты была самым чистым человеком. До этого, такой душевной красоты я не встречал. В тебе есть что-то… притягивающее людей и отталкивающее злые силы. Ты не должна была сюда попасть.
Настя заплакала. Грудь разрывалась от напряжения, кислорода нужно было все больше. Девушке пришлось дышать ртом. В ответ она еле произнесла лишь два слова:
–Сколько время?
Темного человека кольнула это простейшая фраза. Он мельком глянул на часы.
–21.50. Ты права, стоит уже уходить. Скоро отключат свет. Хотя этот черт достанет приговоренного везде, я уже в этом не сомневаюсь.
Настя молчала.
–Настя, ну зачем ты так. Я же объяснился. Я просто не мог иначе. Разве это полностью моя вина?.. Прости меня. Я не хочу, чтобы мы с тобой находились в ссоре, ты для меня… многое значишь. И прости еще раз за ту попытку… Это был не я. Кто-то другой. Но не я.
Голос парня начал дрожать. Казалось, он вот-вот заплачет.
–Мне ведь тоже тяжело, знаешь. Так тяжело. Столько потерь, вечная опасность, и эти… ужасные и глупые поступки. Но с другой стороны, мне нет оправдания, в этом всем виноват я сам, и никто больше, я это знаю. Что ж, пускай будет так.
Человек развел руками. Лицо его было измазано потом и слезами. Он поднял глаза и посмотрел на девушку.
Та, в свою очередь, тоже смотрела на него. Только на этот раз, она стала совсем другой. Настя больше не тряслась, не плакала, казалось, даже не дышала. Обе руки на этот раз лежали на одеяле.
–Не стоит так, это неправда. Ты хороший человек, я это знаю. Подойди, я тебя обниму, – обреченным голосом промолвила Настя.
После этих слов фигура человека будто застыла. Она стояла в оцепенении порядком минуты и только потом бесшумной поступью подошла к Насте.