–Крови перебор?.. Это так, но она была необходима. А ты все еще боишься?
–А ты не боишься? – Прошептал Никита.
Человек напротив залился истерическим смехом.
–Мне? Чего же мне бояться? Чего бы ты боялся, если бы был на моем месте?
–Бога.
Воцарилось молчание. Только сейчас Никита хорошо рассмотрел лицо вошедшего.
–Ты меня узнал? Начнем, пожалуй, с простого.
–Узнал. Тебя-то не узнаешь. Лучше бы ты тогда умер. – Никита знал, что говоря такое, сильно рискует, но сдерживаться он был не в силах.
–Я тоже об этом думал. Я видел, ты читал мои записи, а значит должен понимать. Ваши родители не просто погибли. Их убили. Всех до единого. Первой об этом догадалась одна из ваших девушек. Как там ее… Вероника.
Никита опустил глаза. Злоба и горечь переполнили бокал его души желчью. Но нельзя все это выпускать. Не сейчас.
–Но просто послушай меня, прошу тебя. Ситуация такая… В общем просто не оставалось выбора. Кислорода на всех там просто не хватило бы. Будет лучше, если выживет хотя бы один, чем никто, ведь так? Тем более, у меня была семья.
Никиту передернуло.
–Семья была у каждого из них.
–Но каждый все равно бы погиб… Ты так и не уловил сути, – поспешил оправдаться человек в темных одеждах. – И вообще, их пришлось убить пещерному духу. Он забил их камнями, а после собрал в кучу и завалил обломками. Я сказал тогда, что они скончались от обрушения, и лишь я оказался в безопасной зоне. Полиция трясла недолго, и все обошлось. Им было не до этого. Хотя, разве я виноват… Если духу угодно, он заберет того, кого требуется…
Рассказывая про духа, темный силуэт, будто сам впадал в недоумение. Казалось, что он и сам не верит в придуманную им же сказку.
–Не злись, кара нашла своего заказчика – теперь и мне незачем жить. Я так боялся. За Наташу, за Алису. Как бы они выжили без меня? Нам и так еле хватало на жизнь. Алису нужно было лечить – и все получалось. Но всего на чуть-чуть запустить болезнь, оставить все это, и она может стать инвалидом до конца своих дней. Или умереть вовсе. Этим беспомощным, совершенно беспомощным существом… Нельзя! Я не мог с этим смериться! Я дал обещание, что никогда не оставлю дочь, буду с ней всегда, и вместе мы справимся. Но не сдержал слова… А ведь во всем виноват этот ваш злосчастный докторишка! Кто просил его самовольничать! Скорая наверняка бы успела. Наверное. Алиса попала в деревню после того, как мать госпитализировали после аварии на “Златокаменской”.
–Лев?..
–Да, именно он. Тебя ведь до сих пор мучает вопрос, имеет ли он ко всему отношение, верно? Началось все с того, что после аварии я все равно слег в больницу, где восстанавливался несколько месяцев. Мою жену тоже пришлось положить. Волнения, переживания при слабой сердечнососудистой системе и пороках сердца, оно и понятно. Дочь же отправили в деревню к моей матери, пока все не уляжется.
И вроде все обошлось: я и жена шли на поправку, дочь спокойно коротала дни в деревне. Все до той жуткой операции. Он все сделал хорошо, он удалил аппендикс, здесь не придраться. Но сука, после всего этого у нее началось заражение крови. А в деревне этого не заметили, думали, горячка. В больницу она попала слишком поздно…
Умерла.
Жену смерть Алисы окончательно подкосила, и она отправилась вслед… С инфарктом. В итоге, я остался ни с кем.
–Зачем ты мне все рассказываешь? – Спросил Никита.
Ему стало противно слушать такие речи и, тем более, проникаться сочувствием к этой твари.
–После этого у меня не осталось семьи. То, для чего я пытался спастись. То, за благополучие чего я боролся всю осознанную жизнь… Бог отобрал у меня смысл. Цель. И спасенье. А меня оставил здесь… Остроумное наказание, не находишь?
И ведь получается, все было сделано зря. Семь человек погибли зря. И у каждого семья, дети, как и у меня. По ночам я не спал. Все мысли об одном и том же. Но хуже всего, что меня беспокоит даже такая мелочь, как сделанный выбор. Просто сам факт. Неужели я один бы так поступил…
А другие? Кто-нибудь поступил бы так же, будь он на моем месте? Понимаешь, к чему я?
Никита едва заметно кивнул.
–Неужели я во всем этом виноват? Совершенно во всем?
Я утонул в этой мысли. Неужели это я, только я разрушил восемь семей, убил семь человек, загубил своих близких…
Конечно, есть убийцы более жестокие. И жертв у них больше. Но они этого хотели. Желали. А разве я этого хотел?.. Это, просто, случайность. Потому что, это просто случайность! А сейчас, исправить ничего нельзя. Абсолютно! Все, точка!!!
Долго думал и понял только одно. Оно никогда не отпустит. Который раз дуло пистолета касается виска, но палец не нажимает. Всегда не хватает одного легкого касания! Идиотство! Слишком страшно. Особенно, после таких грехов.