Записки вам вылетали из-под половицы со специальным спусковым механизмом. Я установил такой в каждой комнате. Стоило мне нажать на кнопку, и бумажонка окажется прямо у вас под ногами. А дальше уже дело техники. Хотя, скажу я тебе, вы избавили меня от доброй половины работы. Убивать друг друга. Хотя я предполагал, что до этого дойдет.
Наконец, он остановился и задумался. Никита воспользовался паузой и промямлил то, что посчитал нужным:
–Дошло… У тебя ведь есть список, кто кого заказал?
–А ты действительно хочешь это знать?
Никита не ответил, но темный человек все равно кинул ему под ноги листочек. Парень поднял его, и быстро пробежался глазами:
Герман – Лев
Вера – Герман
Костя – …
Женя – Вера (Данил – Марго)
Настя – … (Женя – Настя)
Никита – Женя (Женя – Данил)
–В скобках записаны настоящие убийства, сделанные не по воле записки. А если быть точнее, руками упомянутых людей. Думаю, ты и так обо всех пунктах давно догадался. Но знаешь, несмотря на все это, я доволен. Эксперимент удался, и вот он результат. Не один я такой. Этому я безмерно рад.
Ярость и ненависть вдруг переросли в спокойствие. Никита плавными движениями скомкал листочек и кинул его обратно в ноги темному человеку.
–Нет, это было совсем по-другому. По идиотски. И сравниваешь ты совершенно разные ситуации…
Никита опустил голову. Темный человек уставился на него.
–Да неужели? Может, объяснишь!
–Нет уж, разбирайся сам. В этом я тебе не помощник. Ну и для своей правдоподобной теории, посмотри еще раз на список.
Разумеется, тот не удосужился даже наклониться за скомканной бумажкой.
–И что я должен там увидеть?!
–Ничего. Всего лишь своего сына, который имея выбор из шести ненужных для него людей, выбрал себя. И это сын того человека, который убил семерых ради себя. Что-то не сходится, не так ли? Я даю гарантию, что ни один из наших отцов не поступил бы так, как ты. Как последнее, трясущееся от страха животное.
Темный человек уставился на Никиту горящими от злости глазами, но, по итогу, сказал лишь три слова:
–Что ж, справедливо.
–И что будет дальше? – Спросил Никита, уже догадываясь о смертельной участи.
–Дальше? Хм… – темный человек не торопясь подошел к углу комнаты и достал из сокрытого места тумбочки баллон. – Говоришь, выбрал Женю исключительно из справедливости? А еще раз также сможешь?..
Один щелчок, и газ, издавая характерный звук, стал вылетать на долгожданную свободу.
–Скоро он заполнит комнату, и мы умрем. У тебя есть немного времени подумать, – кухонный, уже хорошо знакомый Никите нож упал на стол. – Чтобы выйти, тебе придется воспользоваться этим. Если не воспользуешься, то умрешь. Поверь, напичканный газом и успокоительным, потрясенный стрессом мальчишка отключится раньше опытного горняка.
–И в чем суть? Если я возьму нож, то… просто убью тебя?
–Если доберешься до него первым.
Только сейчас Никита заметил, что стол стоит ближе к темному человеку. Придется делать два лишних шага. А это очень много.
–То есть, я лишь выбираю, каким способом умру, да? Ты ведь тоже бросишься за ножом?
На это темный человек лишь пожал плечами. Никита ухмыльнулся и ответил:
–А ты все так же боишься умереть. Мне тебя жаль.
–Не забывай, время идет. А ты слабеешь с каждой секундой.
Как он мог подумать, что уйдет отсюда живым? Так, потешить свое сердце, не более. Что бы Никита ни сделал, он в любом случае погибает. Только он один…
Никита почти смирился – он больше не хотел оставаться в живых. Но мысль о том, что этот мерзавец, погубивший столько хороших людей, останется жить не давала ему покоя. Он непременно должен что-то предпринять. Но как обойти эту глупую схему?..
Вспомнились все друзья. Никита вспомнил день, когда все радостные, переполненные энтузиазмом и любовью, ехали сюда, в надежде на недельку убежать от городской суеты и этого вездесущего зла. Но, видно, нельзя убежать от того, что сокрыто в тебе самом. От этого не убежишь, и если ЭТО в тебе есть, то ты станешь его рабом. И попытаешься поработить других этой ужасной субстанцией.
Никита взглянул на своего визави. Тот стоял, улыбался и трясся. Нервно и судорожно. От гнева, от холода, от страха… От всего вместе взятого.
Никите внезапно стало его жаль. Жаль больше, чем другого погибшего в доме. Он не мог это объяснить, хотя объяснение здесь было совсем не нужно.
Разум постепенно затуманивался. Сон накатывал с колоссальной силой, и противостоять этому оставалось все меньше возможности. Темный человек тоже чувствовал слабость и был не в себе.