Зато Верка расщедрилась, нашла Климову валенки, штаны, выцветшую добела гимнастерку и драный ватник. Сказала, чтоб вернул, да ты же не вернешь, знаю я вас таких. При свете дня Климов разглядел самогонщицу и пожалел: оказалась Верка безбожно потасканной, но вовсе не пожилой, было ей тридцать пять от силы. Значит, этот-то, что «ушел с мужиками», оставил ее вдовой совсем молодой. А чего она устроила у себя колхозный притон, так чья бы корова мычала, а твоя молчала, нашелся тоже моралист. Будто не знаешь, что творилось по деревням после войны, когда надо пахать и пахать, а мужиков вернулось — на три хаты полторы штуки, поскольку один безногий.
Тут ввалился председатель, натурально без ноги, на костыле, прибыл за утренним стаканом, и все завертелось.
***
Метель утихла, слава богу, морозец стоял легонький, на улице было солнечно и даже наверное красиво, если бы не деревня. Выглядел колхоз, мягко говоря, непрезентабельно. Все кривое-косое, подпертое кольями. А вон там вообще горелое, причем, давно и безнадежно. Могли бы хоть на дрова раскатать, чтобы пейзаж не портило. Непорядок.
Не видно крепкой хозяйской руки, совсем не видно.
— Вас тут, что, бомбили? — спросил Климов, оглядывая улицу из конца в конец.
Он очень старался держаться хозяином положения, а этому должен соответствовать брюзгливо-высокомерный тон.
В ответ его так приложили по затылку костылем, что из глаз сыпанули искры, а сам Климов навернулся в сугроб носом.
— Про Калининский фронт — слыхал? — донеслось сверху.
— Вопросов больше не имею, — пробормотал Климов, вставая на четвереньки.
— Теперь прикинь, что в колхозе семьдесят процентов личного состава — бабы. А мужики... Вроде меня в основном. Как тебе такое, а, пропавший без вести товарищ?
— Да понял я, понял...
— Если ты, конечно, товарищ...
— Товарищ-товарищ... — заверил Климов, потирая затылок.
— А откуда тебе знать? Ты же не помнишь ничего.
Климов поглядел на председателя с уважением.
— Нутром чую, — ляпнул он.
— Ах, нутром... Закрой варежку, ей-богу. Если что, я контуженный, — объяснил председатель. — Разозлишь меня опять — приношу извинения заранее... Давай, вали направо, вон сельсовет, тебя участковый ждет.
Климов пригляделся: там, куда указал костыль, перед скособоченным двухэтажным домом стоял «козлик».
— Когда успели-то...
— Работа такая, — сказал председатель. — Знать, что происходит на территории колхоза, и своевременно докладывать.
— Если бы вы двадцать лет назад так четко работали... — начал было Климов, но осекся и безнадежно махнул рукой.
Наверное поэтому ему снова прилетело не по шее, а только пониже спины.
***
Сельсовет недавно протопили: участковый уполномоченный сидел в расстегнутой шинели и сняв шапку. Оказался он старшим лейтенантом, а по годам на вид едва ли не ровесник Климову, что означало лет наверное сорок. Тут все смотрелись старше, чем они есть.
Участковый был здоровенный, поперек себя шире, и с кулаками, как у некоторых голова. Судя по выражению лица, он не отказался бы сразу дать подозрительному типу в хрюсло, а потом немного потоптать его сапогами — для зачина беседы, — но сдерживался.
— Ну и кто же ты таков, мил человек? — спросил участковый ласково.
— Понятия не имею, — Климов развел руками.
Желание командовать и нагибать пропало при одном взгляде на этого дядю милиционера. Климов постарался выглядеть безобидным и несчастным, благо, это получалось само собой, едва он чуть-чуть ослаблял контроль. Через пять минут его уже вполне правдоподобно трясло. Да так, что участковый по собственной инициативе дал ему воды. И сказал:
— Как вы мне надоели, граждане алкоголики. Допустим, я тоже люблю это дело. Но ведь не до потери памяти!
Тем не менее, показания с Климова он снимал почти час, так и сяк выворачивая одни и те же вопросы, делая вид, что неправильно расслышал, подсовывая логические ловушки, рассчитанные на то, что подозреваемый машинально ответит «да». Климов участкового оценил и зауважал, у такого не забалуешь. Ему искренне захотелось подружиться с этим богатырем и склонить к сотрудничеству, но безопаснее было держаться шаблонной легенды: ничего не знаю, ничего не помню. Так или иначе, Климова должны отвезти «в район», там еще как следует помучить — и направить на психиатрическую экспертизу. Где-то в процессе можно будет раскрыться. Или наоборот, станет ясно, что лучше позволить событиям идти своим чередом.
Чего он видел-то пока в Советской России — одну деревенскую улицу. Этого мало, чтобы делать выводы и принимать решения. Ну и людей хороших успел оценить, да вот уж совсем не показатель. Люди у нас всегда такие были, суровые, но справедливые, и чем глубже на север, тем лучше.