- Хорошо-хорошо, наша мисс Неприступность! – парень поднял руки перед собой в жесте «сдаюсь». – Может погуляем вечерком? Уроков на завтра всё равно не задали…
- Не интересно!
- Ну может в киношку сходим или в кафе завалимся?
- Не интересно!
- А приходи ко мне в гости, я тебе аквариум покажу! – не унимался паренёк.
- Слушай, Ковальчук! Ты глухой? Или может тупой? Мне НЕ ИНТЕРЕСНО!!! Не твои идиотские подкаты, ни прогулки, ни всё прочее. За дуру меня держишь? Или, думаешь, смешков ваших не слышала…. Да вся школа только и гудит, что о вашем идиотском споре или ты думал до меня не дойдёт эта информация?
У парня вытянулось лицо, он даже как-то ссутулился слегка, но быстро выпрямился и вернул на лицо дебильную улыбку.
- Что? С Серым спелась, да? Решили бабки пополам раскинуть?
- Шёл бы ты, Ковальчук, желательно подальше…
- Сучка! – выкрикнул пацан и лёгким движением выбил бумаги из Ясиных рук. Я уже было дёрнулся чтоб поймать подлеца и заставить извиниться, но Ярослава Викторовна Тихонова снова поразила меня. Точным джебом правой, прямиком в челюсть она с лёгкостью сбила парня с ног и как ни в чём не бывало принялась собирать бумаги.
- Гуманоид одноклеточный! Суслик недоразвитый! – ворчала себе под нос пытаясь поймать листы, которые всё сильнее разносило ветром. – Это ж надо быть таким безмозглым? Придурка кусок, даже на целого не тянет…
Я поймал на лету пару листов, несколько поднял с тротуара, осмотрелся, вроде всё собрали. Ковальчук, или как там его, уже успел слинять обратно в сторону школы.
- Держи! – я протянул бумаги Ярославе. – Тяжёлый день?
- Не тяжелее остальных… Спасибо!
Она собрала всё в стопку, относительно ровную и так на меня и не взглянув, зашагала в сторону дороги.
Тогда, как и в множество других раз, ноги сами понесли меня за ней. Я увидел, как она перешла через дорогу, увидел, как завернула к обычному, весьма старенькому дому, как зашла в подъезд многоэтажки.
Было в ней что-то такое, что не позволяло отвести от неё глаз. Ярослава, такое красивое имя, Яся, Ясенька, Ярославушка! Пока сидел под её домом, ощущал себя ненормальным сталкером и даже немного педофилом. Но в тот вечер она из дома больше не выходила. Я не знаю, и даже сейчас не смогу объяснить, какие конкретно цели я преследовал, наблюдая за ней. Хотелось оберегать её, защищать, хотя она и продемонстрировала наглядно, что и сама в состоянии за себя постоять. Но что такое прыщавый пацан? А вдруг их будет несколько, вдруг это будет взрослый мужик и что тогда? Желание оберегать, защищать как появилось так с тех пор и не пропадало…
Друг говорил, что я на ней мозгами поехал. Он единственный видел мою одержимость, каждую свободную минуту и старался быть неподалёку. Я настолько хорошо изучил её расписание и распорядок дня, что в любое время мог с абсолютной точностью сказать где она находится.
Год, второй, третий. Она посещала разные курсы. Казалось, что Яся хочет научиться всему и сразу. Она каждый день ездила по всему городу с пачкой конспектов в руках. Эти несколько лет убрали из её взгляда и лёгкую потерянность и задумчивость. Теперь в синих омутах читалась удовлетворенность и безграничная усталость
Девочка моя, ну зачем так себя истязать?
Сегодня будет продолжение главы от имени Алексея)
продолжение
После Ясиных девятнадцати я начал называть её не иначе как «моей девочкой»! Моя девочка стала очень красивой, она и была шикарной, но теперь – это просто ходячий секс! Я перестал чувствовать себя педофилом, ну почти. Тихонова и сейчас могла вынести мусор в ушастых розовых тапках с двумя длинными хвостами на голове. Безразмерные штаны и очень длинная футболка не могли никак скрыть уже весьма выдающихся форм. Она здоровалась с бабушками на лавке, весело интересовалась их здоровьем, а те в ответ наперебой жаловались на политику, очередь в ЖЕК и поликлинику, ну и на повышенное давление по традиции. Яся, как всегда предлагала им свою помощь, и те как всегда отказывались. А потом сидели перемывали ей кости:
- Ну, вот здоровая уже баба, а одевается, как дитя!
- Повезло Егоровне! Своих детей Бог не дал, так чужие присмотрят!
- Да чего к девке прицепились-то, кошелки вы старые! Нормально она одевается, вышла бы в юбке – вы б её проституткой окрестили. Егоровна с Петровной дружила очень вот и девочка к ней тянется! А чего делать-то? Никого у неё не осталось. Как Петровна померла три месяца назад – так и ходит сиротинушка к ней! – вспыхнула одна из бабулек.