- Эта сиротинушка, Эльвире купила навороченную стиралку и новую плиту кухонную.
- А ты не завидуй! Твои балбесы когда о тебе вспоминают? По праздникам и когда в общаге тесно становится??? Ну и про пенсию твою не забывают, да?
Пока слушал этих свиристелок, аж гордость брала за мою Ясеньку! Умница, моя девочка! Не замкнулась в себе, после очередного горя. Продолжала жить дальше.
Пару раз я терял её из поля зрения. В эти дни ходил, как сам не свой. Ни спать, ни есть, ни работать – ничего не получалось. Внутренняя тревога набирала обороты с каждым днём, пока я её не видел. А она приезжала недели через две или три. Улыбающаяся, загоревшая и отдохнувшая. Иногда с Егоровной в поездке была, но чаще одна. Один раз подслушал и понял, что старушка тяжело переносит перелёты и смену часовых поясов.
В один прекрасный, по-другому назвать не могу, день Костян, тот самый последний и единственный друг рассказал мне о том, что для моей девочки, моей малышки собираются подбирать личного телохранителя! Меня настолько воодушевила эта новость, что я тут же, опять же, благодаря Костику, заполнил резюме. Отправил, но так и не получил эту должность. Сначала точность стрельбы подкачала, затем весь спаринг со старичком, неким Дмитриевичем, провалялся на матах. Мне было стыдно.
- Яська, и та дерётся лучше тебя! Кто кого защищать будет, она тебя или ты её?
И всё! Эти слова будто пробудили меня от спячки. Действительно, как я буду её защищать, как смогу оградить от того огромного количества похотливых подонков, что так и вьются вокруг неё? Что я могу её дать, в конце концов?
Я начал усердно заниматься стрельбой, единоборствами и даже курс психологии прошёл. В Яськиных двадцать меня тоже слили. И в двадцать один и в двадцать два тоже. Я доводил до совершенства все свои навыки, и всё ещё получал отказы! Стрельба – на отлично, старика я тоже на лопатки уложил. И, как обычно, - «Вы нам не подходите!».
Я знал, что через полгода снова приду. Когда моей девочке исполнилось двадцать три – я начал терять надежду, но разговор с тем самым старичком вернул меня к жизни.
- Алексей, не торОпитесь?
- Нет!
- Я могу с вами пообщаться?
- Разумеется!
Мы с Иваном Дмитриевичем отошли в сторонку, подальше от чужих глаз и ушей.
- Алексей, скажите, зачем она вам? Взбалмошная, упёртая, непослушная, без царя в голове?
- Вы просто её не понимаете… - промямлил тихо.
- А ты, значит, понимаешь? Она глупая, маленькая девочка, которая ищет где бы спрятаться и никак не может найти. – старик устало потёр лоб. – Ну, допустим, я тебя к ней приставлю, даже предположим, что ты ей понравишься. А дальше что? Что с ней будет, когда она узнает кто ты на самом деле?
Из меня весь дух вышибло. Ощущение будто в солнечное сплетение ударили с такой силой, что вот-вот и из проломленной грудной клетки сердце покажется. Он всё знал! Дмитриевич всё знал и всё равно продолжал гонять меня по стрельбищам и рингам!
- Я не хотел… - всё что смог ответить.
- Я знаю!
- А Яся? Она знает? – наверное в моих глазах было столько надежды, что старик надо мной сжалился…
- Нет, Лёшка! Не знает! И знать не хочет! - он глубоко вздохнул и продолжил. – Вот как тебе это объяснить? Она не нужна была своим родителям! Нет, не так!!! Нужна, конечно, но только как наследница, как продолжение рода… - Дмитриевич замолчал, минуты на три, а затем продолжил. – Яся – как аксессуар к богатым родителям. Должна была соответствовать. Ходить в дорогих шмотках, улыбаться на камеру и играть в счастливую семью. Вот только мать ей совсем не интересовалась, да и отец, ровным счётом клал на неё…
Я не мог выдохнуть… И вдохнуть тоже не мог… Ну вот как? Зачем? Неужели не жалко такую Милашку? Зачем использовать её, как мебель? Тогда я перешерстил весь интернет, каждый приём и все более-менее достойные мероприятия… На фото с родителями, Яся как овечка, забитая, взгляд в камеру никогда не смотрел. В пол, либо на отца, либо на мать, а те в свою очередь смотрели только друг на друга.
Ясенька, Ярославушка, если бы ты знала, насколько дорога мне! Как я хочу, чтоб ты не чувствовала себя такой одинокой… Как бы мне хотелось обнимать тебя каждый раз, когда в твоей прелестной головушке возникнет такая мысль.
Теперь это не моя маленькая Ярославушка. Всё очень изменилось с поступлением Яськи в университет. Она решила изучать психологию…