Словом, Саша терпеть не может таких, как Вадим. А Вадима, учитывая то, что он начальник, идиот и папенькин сынок — особенно.
Поэтому она старается отделаться от него как можно скорее.
- Вадим Игоревич, со мной все в порядке, правда. Спасибо за волнение. Я никуда не собираюсь идти, отпрашиваться тоже не собираюсь. У меня там работа не закончена. Я должна успеть к...
- Саша, сядьте пожалуйста.
По имени? Неожиданно. Именно этим словом можно объяснить Сашино послушание, когда она молча садится в кресло напротив руководителя. А он сидит и рассматривает ее, как какое-то произведение искусства: взгляд по губам, выше, к глазам, коснулся волос, отвел; на скрещенные на коленях руки, по ногтям, по самим коленям; снова по волосам...
С картиной он ее спутал, что ли?
- Вадим Игоревич?
- Саша...
Ненормальный день — окончательно делает вывод Александра, когда ее начальник вдруг сползает под стол и там, под столом, крепко обхватывает ее ноги. Утыкается в колени лицом, елозит по ним этой своей бородкой. А Саша как онемела. Все, что она может делать- смотреть на него и думать, что у него под пиджаком, задравшимся к чертовой матери, страшно мятая рубашка. И борода колется.
- Саша...
Он приподнимается, с неохотой выпуская ее колени, смотрит в лицо... А потом вдруг тянется скрюченныим пальцами к волосам, и на лице — то самое выражение ребенка. А у Саши перед глазами — кадр из «Ангелов Чарли», в котором псих нюхал волосы монахинь.
Она отшатывается от него так резко, что стул не выдерживает и падает. Саша с Вадимом оказываются на полу. Его это совсем не смущает, по правде говоря; он хватает-таки ее волосы и благоговейно пропускает их сквозь пальцы.
Она выбирается с первой попытки, с удивительной скоростью вскакивая на ноги. В спину ей несется разочарованный стон. Саша дергает дверь — бесполезно. Мерзавец успел ее незаметно закрыть. Пока она придумывает, что делать, Вадим стоит на четвереньках, как и был, с задранным пиджаком, с мятой рубашкой, он всклокочен; и пока он говорит, его голос вибрирует так, словно через него пропускают ток:
- Чего ты хочешь, Саша? Ты в отпуск хотела? Я сегодня же все тебе закажу. Хочешь в Париж? Милан? На Гоа? Ты только скажи. Есть один отель в Милане. Называется Принц Савойский. Там принцы останавливались... Вуди Аллен... Бекхемы... Даже Путин был!
- Сдался мне твой Путин... - пробормотала Саша, оглядываясь в поисках ключа.
- Не хочешь в отпуск? А что ты хочешь? Хочешь я тебя... я тебе... Подарю! Вот! Картину подарю!
Вадим сорвался с места и как был, на корточках, доковылял до стены. Рванул вниз картину — раз, другой — нитка треснула, и полотно упало вниз, утягивая с собой и мужчину. Он неуклюже уткнулся носом в пол, но не остановился:
- Вот... картину подарю. Хочешь? Чего ты хочешь? Одно твое слово, любое желание — чего ты хочешь?
Ключа не было. Саша метнулась к столу, переворошила там все бумаги, стараясь не вслушиваться в лепет начальника, но ничего не нашла. А Вадим все продолжал твердить, будто забыл все слова на свете, кроме:
- Чего ты хочешь, скажи? Чего ты хочешь, скажи? Чего ты хочешь, ска...
- Я хочу, чтобы ты выпустил меня отсюда и оставил в покое, мудак! - не выдержала Саша, в отчаянии развернувшись к нему. Волосы залезли в лицо, и она нервно откинула их назад. - Сейчас же!
Вадим замолчал и как-то странно обмяк. Его глаза закатились, на лице появилась сумасшедшая улыбка. Он был похож на человека, который только что испытал один из мощнейших оргазмов в своей жизни.
- Конечно, - прошептал он. - Конечно...
Мужчина медленно встал, не выпуская картины из рук, залез в карман джинсов, извлек оттуда ключи и с все той же безумной улыбкой открыл замок. У распахнутой двери он стоял с видом ребенка, только что получившего первое место на олимпиаде на глазах у матери. Он был совершенно, ненормально счастлив.
Саша не стала задумываться над происходящим.
- Псих, - бросила она и вылетела за дверь, оставляя в кабинете Вадима в обнимку с полотном.
Саша не видела, как он проводил ее счастливым взглядом, закрыл дверь и мягко сполз в глубокий обморок.