Игрок, получивший ранение, засмеялся, и все стоявшие рядом обернулись на него.
— Это всё неправда, это завязка сюжета. Меня пырнули, и я выжил, — кричал он, вытаскивая из себя кинжал и тыкая им в сторону своей полосы здоровья. Я присмотрелся: почти у всех игроков были сверху полосы здоровья, которые не сильно бросались в глаза, пока ты не присматривался к человеку. Как цвет глаз или красивая цепочка — пока не приглядишься, заметить сложно. Люди стали подтверждать или опровергать его слова, и площадь вновь утонула в воплях и страхе.
Мой взгляд зацепился за игрока, отчаянно пробивающегося сквозь толпу. Здоровье и мана его не показывались, как бы я ни всматривался, а шаг был быстрый и уверенный. Решаться нужно было сейчас, и, хотя голова отказывалась думать после всего, что я сейчас услышал, мой мозг быстро принял решение. Я спрыгнул с подоконника и, стараясь не упускать из виду уверенного игрока, спустился вниз. Хаос, творившийся вокруг, позволил мне некоторое время оставаться невидимым, но продолжать следовать. Однако уже ближе к выходу из города мне пришлось значительно отстать от него. Во время преследования я узнал этого игрока — это был тот самый человек, который воткнул в несчастного кинжал на площади.
Продвигались мы быстро, и скоро я осознал, что мы идём на место респавна — место, где появляются игроки, когда заходят в игру. Все мы появлялись в разное время, но с небольшой разницей. В минуты, может, десятки минут. Появлялись на одном и том же поле, в разных его уголках, но на всеобщей видимости. С этого поля было видно город и главные ворота. Сейчас некоторые ошалевшие игроки уже стали выходить из города. Некоторые — бегом, некоторые — с остекленелым взглядом, видимо, ища в меню кнопку выхода.
Я встал за деревом метрах в двадцати от тёмного игрока, который продолжал вести себя очень подозрительно. Рядом с ним находилось очередное место респавна, если судить по примятой траве и синему свечению. Присев на корточки, он замер. Я сощурил глаза, солнце слегка осветило чёрную одежду парня, и я заметил, что он держит руку на ножнах.
— Что ты собираешься сделать? — визуализируя из рюкзака свои клинки в руки, для пущей уверенности в правильности своих действий, я вышел из-за дерева.
— А ты как думаешь? — крикнул в ответ парень, и при этом ни один мускул его не дрогнул.
— Я думаю, что ты не поверил словам Создателя и бросился проверять, — я значительно сократил расстояние между нами, продолжая быть наготове. — Совсем не думаешь, что, будь это хоть на грамм правдой, говори Создатель серьёзно, твои действия приведут к ужасным последствиям. Ты… ты убьёшь человека!
Он хмыкнул и дёрнул плечом.
Я продолжал подходить:
— Это звучит так же глупо и для меня. Я тоже не хочу в это верить. Но твои действия абсурдны и опасны. Что вообще ты собрался сделать?
Не успел я договорить, как светлое сияние справа привлекло наши взгляды. Обгоняя меня всего лишь на пару мгновений, парень прыгнул в сторону возникшего света. За пару прыжков оказался рядом с появившейся девушкой. Мои глаза успели встретиться со знакомыми, но слегка измененными графикой игры глазами. Я мгновенно узнал Джессику, её смеющийся, тёплый взгляд карих глаз, её насмешливую полуулыбку, неуверенно сжатые руки.
Страх сбил моё дыхание, побудил ускориться и по инерции столкнуть чёрного парня с ног. Но было поздно.
Клинок неестественно, пугающе торчал из горла девушки. По обе стороны от лезвия струйки крови активно искали себе выход из падающего тела моей подруги. Она рухнула мешком, не осела, не успела ничего произнести, просто упала. В неестественной для живого человека позе.
Мы с парнем лежали на земле, глядя на убитую девушку рядом с нами. Он с интересом и жаждой учёного, нашедшего любопытный образец. Я со страхом и полным отрицанием происходящего. Комок подкатил к моему горлу. Тошнота подступила мгновенно и так же мгновенно переросла в ярость. Перехватив клинок, я нанес несколько слепых ударов в сторону чёрного парня. Тот успел откатиться. Сипящим от напряжения голосом прокричал что-то невразумительное. Потом начал отступать назад, выставив вперёд руки и мямля что-то про спокойствие и глупость.