Сражаться на мокрой, скользкой поверхности под углом было бы куда сложнее, ведь шарики летали, в отличие от меня. Подобравшись ближе, я оказалась на плоской поверхности и немного выдохнула, но рано. Пыль, оставшаяся от первого шарика на траве и мху, вдруг загорелась необычным синим пламенем. Другие шарики начали крутиться, и маленькие частицы, размером с пейнтбольный шарик, полетели в меня. Предусмотрительно я отпрыгнула в сторону. Мобы продолжали крутиться, и мне пришлось вновь и вновь изворачиваться. Подобраться ближе, равно как и достать оружие, у меня не получалось, оставалось лишь стараться не попасть под град мелких пулек. В один из уворотов я успела заметить, что деревья и камни, на которые попадали части этих шариков, зажигались через время и сгорали, словно это было не обычное пламя, а какое-то токсичное химическое оружие.
Прыгать и сохранять внимательность столько времени было очень тяжело. Тело немного разогрелось, и мне удалось пустить вторую стрелу. Она даже задела второй шар, который рассыпался таким же способом, как и первый. И вот третий увеличился в размерах и закрутился ещё быстрее. Я успевала спрятаться за стволом или камнем, но через время они расплавлялись синим пламенем. Никогда ещё я не скучала по Тони и его щиту так сильно. Укрывшись за каким-то булыжником, я немного успокоила сердце. Вложив стрелу в лук, я выглянула и пустила её, и в этот момент что-то врезалось мне в плечо.
Я почувствовала, как в плоть начинает проникать что-то настолько горячее, что кожа и мышцы рядом сразу запахли горелым. От запаха собственной сожжённой плоти меня стало сильно мутить. Глаза начали закатываться. Соображая, что мне делать со злым шариком, я закрыла рану рукой. Я заметила, что моя полоса здоровья снижалась настолько же пугающе быстро, как ранение отнимало у меня силы.
Не разбирая дороги, я прыгнула в кусты и побежала вперёд, успевая оглядываться на предмет появления новых мобов. Сейчас, горя изнутри, я не могла представить, что ещё совсем недавно мне было холодно. Я судорожно глотала воздух ртом, ощущая, что злосчастная огненная льдинка подобралась опасно близко к сердцу, проедая меня насквозь.
Вдалеке на проплешине камней я увидела что-то белое. А где-то ниже по склону я услышала неясный шум, напоминающий шум реки. Предстояло решить, куда двинуться. Я чувствовала, что у меня не будет уже возможности проверить оба варианта. В мозгу тревожно работала мысль, что не характерно для горной речки шуметь столь тихо. Если же звук такой слабый, то она, скорее всего, где-то далеко. А вот наличие снега на вершине одной из гор достаточно вероятно. Не позволяя себе сомневаться, я побежала к белому просвету на вершине. Подниматься оказалось сложнее, телу требовалось больше крови, а значит, и всё попавшее огненное зло циркулировало вместе с кровью. Более того, от напряжённого и активного подъёма тело ещё сильнее нагрелось, и пришлось снимать с себя одежду. Оставаясь в достаточно тёплом нижнем белье, я смогла продолжить восхождение.
Белое пятно, которое я смогла увидеть снизу, оказалось небольшой полоской снега. Этот маленький ледник оставил на себе следы нескольких осыпей камней, гуляющего ветра и какого-то маленького зверька. Я упала на него, пытаясь скорее вжаться обожжённым плечом в этот снег. Холод помог. Маленький осколок вышел из моего тела, оставляя лишь ужасные следы ожогов. Я в который раз поблагодарила динамику игры за то, что шрамы здесь не остаются навсегда.
Уставшая, но испытывающая невероятный кайф оттого, что боль отступает, я лежала на снегу. Не знаю, сколько времени прошло, но боль постепенно сходила на нет. Уставшей рукой я открыла меню, зашла в рюкзак и посмотрела на сердце. Его время тикало, показывая чуть больше 25 часов.