Такой стимул отправил меня в атаку. Стрелы попадали во врага, слепя, мешая и раздражая его. Последняя огневая стрела сбила очки хит-поинтов врага до половины. И даже слегка подожгла что-то на враге, так что его здоровье продолжало снижаться. С диким воплем я кинулась в ближний бой. Доставая свои кинжалы, я наносила сотни ударов по врагу, прежде чем тот успевал мне ответить.
— Это тебе за Опри! — я завизжала, проникая кинжалом между пластин врага. Оружие застряло, и, пока я пыталась вытащить его из тела моба, что-то сокрушительно тяжёлое упало мне на спину.
В голове потемнело, и я свалилась под весом каменного кулака голема. На секунду я подумала, что мой позвоночник сломан, потому что казалось, словно я больше не чувствую своих рук. Но на самом деле мои руки просто придавило какими-то другими камнями и в них перестала поступать кровь. Краш-синдром.
Монстр развернулся, понимая, что приковал меня к земле. Я спиной почувствовала, что он приближается. Из последних сил я рванулась из-под камней, стараясь освободить хоть одну руку. На моё удивление, камень скатился именно с обожжённой левой руки. Ей я машинально провела по земле и нащупала острый осколок камня. Максимально выгибаясь в спине, насколько позволял отросток — рука, прижимающий меня, я провела осколком по каменной броне голема. Он этого движения кинжал, воткнутый между пластин, сковырнулся вместе с пластиной на условном животе врага. Оголилась серая плоть моба. Я начала колоть туда осколком, снижая здоровье.
Крепкая каменная хватка ослабилась. Но лишь для того, чтобы сжать сильнее. Меня обхватили и сжимали со всех сторон, словно пытались раздавить в кулаке. Я закричала, выпуская весь оставшийся воздух в моих легких. Страшная боль от обгоревшего плеча выключило моё сознание. Буквально на секунду. Но когда я очнулась, то почувствовала, что моё тело летит. Возможно, это чувство можно было бы спутать с ощущением парения, но ничего приятного в нём не было. Меня как куклу отбросили в сторону. Удар пришёлся на плечо, я стукнулась об один из булыжников и соскользнула по нему вниз. Внизу прямо под ним была пустота. Я успела заметить это, прежде чем полететь вниз. Пальцами, ломая ногти, я схватилась за выступы в камне. Внизу, метрах в ста ниже, продолжались камни горы. Шансов выжить от падения нет даже в игре. Боль в плече не давала даже подумать о том, чтобы подтянуться и вылезти. Голем наверняка уже приближался к своей беспомощной и беззащитной жертве.
Я не верила в спасение, но всё равно держалась изо всех сил. Я не знаю почему. Почему мы боремся, когда бороться дальше уже не имеет смысла? Возможно, потому что надежда и правда умирает последней. Мы надеемся, что справимся, что кто-то спасёт нас, что произойдёт чудо. А возможно, всё можно объяснить ещё проще, и в нас всего лишь изначально заложен инстинкт самосохранения. Лишь что-то ужасное может побудить нас на то, чтобы причинить вред самим себе.
Кровь из раны на моём плече стекала ниже, капала с носка моего ботинка, руки била мелкая дрожь. Голем был медлительным, но что заставило его идти ко мне настолько долго, я не понимала. В последний раз я решила посмотреть на это ненастоящее небо, проститься с ребятами. Мысленно произнося имена каждого из них, я приготовилась узнать — является ли смерть в игре настоящей смертью. Отпуская руки, я на секунду перестала испытывать все виды боли, а потом всё вновь вернулось, потому что что-то больно вцепилось в моё запястье. Каменные тиски пережали мою руку. Я открыла глаза и запрокинула голову.
С края обрыва, лёжа на животе, ко мне вниз протягивал руки Виктор, и одной из них он успел схватить меня за запястье. Я уцепилась за его за руку, с трудом обхватывая онемевшими пальцами его гигантскую кисть. Он потянул меня вверх, с незначительным усилием вырывая меня из лап смерти. Я была без сил, поэтому, когда он поставил меня на камень рядом с собой, просто упала на его плечо. Огромные руки подхватили меня.
— Я успел, я успел, — не переставал говорить он, слегка прижимая к груди. Непослушное тело начала сотрясать дрожь. Я не знала, как он здесь оказался, я не знала даже, правда ли всё то, что сейчас происходило. Но я не задумалась ни на секунду, когда его сосредоточенное лицо наклонилось надо мной. Я подалась вперёд, касаясь своими губами его разгорячённых губ. Он отреагировал мгновенно, крепко прикусывая мою губу и горячо целуя меня в ответ.