Прошло пару минут, пока он опустил меня на камень, разворачиваясь и направляясь к огромному телу мёртвого голема. Вытащив свою секиру из тела монстра, он захватил весь лут и проследил за тем, как тело каменного моба разлетелось на пиксели. Закинув свое оружие за спину, он вернулся. Аккуратно подхватив меня на руки, он пошёл вперёд, насмешливо улыбаясь:
— Не думал, что ты ругаешься как сапожник.
Я не выдержала и засмеялась. Слёзы потекли из глаз непроизвольно. Виктор нес меня, уверенно перешагивая валуны, и не давал мне закрыть глаза. Не знаю, сколько мы шли таким образом, но, когда он опустил меня, начинались сумерки. На его мускулистых плечах проступил пот.
— Давно ты шёл за мной? — спросила я, когда он устроил импровизированный костёр из каких-то вещей из своего рюкзака. Легче не становилось, ведь холод лишь усиливался, камни окончательно сменили какую-либо растительность, а сердце Опри показывало 24 часа. Однако от присутствия Виктора всё стало уютнее. Стараясь не быть такой обузой, я помогла с приготовлением еды, сделала импровизированную подстилку из шкур, которые были у меня в рюкзаке. Это можно было бы назвать сносной стоянкой, если бы не беспокоящая меня боль.
— Я знал, что ты не справишься без меня, — он ответил мне с улыбкой, допивая какой-то напиток, который взял с собой. Под моим укоризненным взглядом он подошёл ближе и взял мою руку. Развернул к себе тыльной стороной. Ногти покрошились, но ран на руках не было. Затем достаточно медленно, чтобы я могла остановить, он освободил от одежды моё плечо. Морщинка пролегла между его бровей, когда он увидел ожог:
— Тебе нужно к Лили.
Я отрицательно замотала головой, набивая в рот кусочки пирога с мясом, который принёс Виктор. Он понимающе кивнул, немного отстраняясь.
— Надеюсь, оно не станет хуже за время нашего путешествия. Сейчас промоем и перевяжем, а потом разберёмся с остальными ранениями.
Благодаря помощи, заботе и правильному лечению боль стала отступать. Я легла на мех и осознала, как сильно устала. Виктор подошёл и сел рядом.
— Лили правильно поступила. Я не должна была уходить. А ты уж тем более не должен был идти за тобой. Мы сделали так много ошибок, — высказала я вслух свои мысли. Виктор не ответил, не качнул головой, но я знала — он со мной согласен.
Тепло от огня едва согревало меня, поэтому перед сном мелкая дрожь пробегала по моему телу. Он стал гладить меня, бормоча что-то себе под нос про то, что я вообще заноза в одном месте. Под его мерный голос я уснула.
Утром Виктор был суровее. Быстро собравшись, он перехватил инициативу и первый продолжил восхождение. Идти вдвоём стало легче, я даже не поняла, что именно поменялось, но точно могла сказать, что просто присутствие рядом со мной Виктора поднимало все мои жизненные функции. Я смогла сделать более длительный переход, прежде чем попросить привал. Виктор сомнительно покачал головой, показывая мне на вершину горы. Она казалась очень близкой, но я знала, что это обманчиво. В горах часто кажется, что осталось всего минут двадцать и ты будешь на вершине, готовая пройти перевал. А потом поднимаешься несколько часов, не приближаясь к вершине ни на дюйм.
— Если не идти совсем, то мы никогда не дойдём.
Я сдержала саркастичный комментарий. Это была тавтология. Тяжело поднявшись, я наконец-то решилась взглянуть на таймер на сердце. Он показывал 13 часов. Я открыла карту, подходя ближе и показывая гиганту. Я видела, что он сомневается, но при этом старается этого мне не показывать.
Дорога уводила нас в облака. Большое и влажное марево окутало нас, создавая ощущение потерянности. Я не считала времени, лишь шла за Виктором, надеясь, что не упаду в обморок от холода, усталости и боли. Благодаря бойцу я почувствовала в себе силы продолжать это восхождение. Снимать одежду было невозможно, холод кусался, да так, что даже незащищённые пальцы пришлось прятать в тёплые лоскуты ткани. При этом тёплый доспех давил на обожжённое плечо, а правая нога простреливала при широких шагах.