Бьющие фонтаном то тут, то там гейзеры пугали. Но вскоре мы привыкли, потому что ни один из гейзеров не попадал на тропинку, которая вела необычным, не прямым путём, но зато точно безопасным. Я не заметила, как немного сбавила темп, и лишь Виктор, который всегда ходил широкими шагами, немного покашлял, подгоняя меня. Жерло быстро приближалось. В каплях, которые разлетались после выплеска гейзеров, я словно увидела Опри. Она смотрела на меня своими умными зелёными глазами. Сейчас она выглядела как настоящий хищник, которого мне удалось когда-то победить в ней. Я моргнула, и наваждение прошло. Не доверяя подобным видениям, я старалась больше не смотреть на гейзеры, упрямо сосредоточившись на дорожке, по которой иду. Голос, который показался мне смутно знакомым, позвал меня, и я вскинула голову. В каплях гейзера я увидела человека, по которому скучала больше всех. Он стоял спокойно, но что-то в нём выдавало напряжение. Морщинка между бровей, сжатые кулаки. Отец смотрел недовольно, разочарованно. От неожиданности я отступила назад и не почувствовала сзади Виктора. Обернулась, заметив недовольный взгляд сестры в одном из гейзеров. Виктор остановился в нескольких метрах позади меня. Он недоумённо смотрел в сторону клуба капель, сжав челюсти.
Я подошла и взглянула. Моя мама смотрела без осуждения, но с такой болью, что долго смотреть я не смогла.
— Пойдём, Виктор, пойдём! Они ненастоящие. Пойдём! — Я взяла его за руку.
Он сделал пару шагов и вновь остановился:
— Они-то как раз настоящие. Это тут всё ненастоящее.
Я заметила, что он сказал это без грубости, просто констатируя факт. Но слова глубоко задели меня. Я настоящая, и я здесь. А значит, в этом мире есть что-то настоящее. Значит, то, как мы жили, то, как выстраивали отношения, того стоило. Я понимала, что сейчас, после всего, что он сделал для меня, не время обижаться и доказывать ему, как он не прав. Поэтому я просто взяла его крепче и насильно потащила за собой.
— Даже если тут всё ненастоящее, то та твоя жизнь далеко. За сотни километров. Достать до неё нельзя. Если ты не будешь работать здесь, то никогда не пройдешь эти сотни километров.
Я видела, как близко жерло. Мне начало казаться, что я слышу, как пузыри у него внутри лопаются. Лишь сейчас я взглянула на таймер. На нём оставался час. У меня было время в запасе. Я могла успокоить Виктора за это время. Тогда бы мы оба спокойно завершили этот путь, как прошли большую его часть. Но это было сомнительное решение. Кира из будущего могла бы не успеть, Кира из будущего очень пожалеет о том, что медлила. Отпустив руку парня, я побежала. На ходу прижимая сердце к груди.
Моему удивлению не было предела, когда я услышала, что Виктор бежит за мной. Не знаю, что произошло за ту долю секунды, что я отвернулась, но он пришёл в себя. Остановившись у края и заглянув внутрь, я не думая бросила сердце. Страхи, боль и переживания стали раздирать меня изнутри, и, помедли я немного, могла бы совершить какую-то глупость. Виктор обхватил меня за талию и слегка развернул, прижимая к себе. Я услышала, как внизу стало что-то происходить. Виктор держал меня крепко, не давая заглянуть вниз. Но я и не особо пыталась вырваться. Всё, что зависело от меня, я выполнила. Игра дальше должна была самостоятельно доделать всё необходимое. Он приподнял моё лицо, посмотрел в мои глаза, которые застили слёзы. Я моргнула, и одна из них побежала по моей щеке. Вслед за ней они покатились градом. Слёзы боли из-за плеча и всего тела. Слёзы усталости после такого перехода. Виктор улыбнулся. И по щеке покатились слёзы радости, оттого что он пошёл за мной. Слёзы счастья, что я дошла.
Громкий рык прервал мой поток слёз. Мы разом обернулись на звук. Внизу из кипящей лавы появилась чёрная изящная голова. Из неё раздался до боли знакомый рык. Оппортьюнити подплыла на почти воспламеняющейся лаве к стене жерла. Я не сдержала крика, зовя её по имени. Я ощутила, как тугой комок внутри меня, которого я даже не замечала, начинает ослабевать. Словно наконец-то кто-то развязывает узел, который уже два дня мешал тебе даже вдохнуть.