Я слегка загородил Лили и положил руку на плечо Тони. От этого простого действия он сразу же слегка сник. Тихо, но твердо я произнес:
— Тони, никто не виноват. Не ищи виноватых тут. Не выставляй виноватыми их. Если тебе так будет легче найти выход из сложившейся ситуации, то хорошо. А если ты просто воздух сотрясаешь, то сейчас не до того.
Громко вздохнув, я обернулся уже ко всей моей оставшейся команде:
— Доедайте, берите оружие, броню. Идём к логову оводов.
Суо быстро заработал ложкой, Лили бросилась мыть посуду, а Тони устало откинулся на стуле.
Не прошло и часа, когда мы стояли перед полем, которое быстро наполнялось неопасными мобами. Я по дороге раздал каждому новые корректировки в действиях. Лили теперь легче было следить, поэтому больше не было смысла совсем не использовать её в качестве воина. Суо вызвался поучить её немного магии. Они обсуждали некоторые свои статы, чтобы решить, каким направлением магии могла бы озадачиться девушка. С Тони было сложно говорить, он всё ещё был на взводе. Я сумел лишь уговорить его немного потренироваться атаковать с одноручным мечом. За это насупившийся молодой человек потребовал рассказать подробнее про мой новый навык тысячи порезов. И попросил потренироваться лично, чтобы он поднимал свой уровень щита. Несмотря на всю его грубость и бурчание, я был ему благодарен. Его новый щит нам сейчас очень пригодится. Он многое делает для своей команды. Лишь потому я и решился рассказать ему все подробности.
Когда начался бой, мы отбивались от врагов как от надоедливых мух. Наименование «оводы» подходило им в этот момент ещё больше. Все мы старались в ходе сражения применять новые способности. Получалось, правда, из рук вон плохо. Лили не могла сконцентрироваться ни на одном заклинании, из-за чего совсем позабыла нас лечить. Суо пытался всё время подсказать Лили и подпускал врагов очень близко, потом накладывал свои заклинания и ими попадал и по нам. Тони выронил меч, наклонился, чтобы поднять, и получил сильный пинок в спину, отчего упал на свой собственный щит, и тот активировался, стукнув меня в спину и откинув в сторону от ребят.
Они стояли под куполом щита, и ещё одно заклятье Суо не смогло проникнуть за стенку, стукнулось о непробиваемую стену и взорвалось.
Наконец поджаренные, разозлённые и совсем не оптимистичные ребята сели рядом со мной на травку возле поля с оводами, но вне зоны их атаки.
— Это очень плохо, — подытожил любитель точности и оценок Суо. Он сокрушённо глянул на повреждённую броню. Потом перевёл взгляд на Лили, но сдержался и прекратил свои рассуждения.
Я обычно не давал команде падать духом. Основная цель лидера — доказывать, что всегда есть куда дальше стремиться и как это делать. Но, чтобы доказать подобное, надо верить в это самому. Я задумчиво оглядел свой отряд. Ребята больше ничего не говорили, но и поддерживать друг друга не пытались.
— Может, откажемся от этой затеи? — предложил Тони немного неуверенно, но потом, словно убедившись в том, что слова звучат именно так, как надо, продолжил:
— Разве это стоит того? Мы можем все не вернуться из боя. Босс и правда привлекательный, сокровища обещают, твоя девица придёт. Но нам не победить.
Я сперва вспыхнул, собираясь нагрубить. Но потом почувствовал, как Лили слегка коснулась меня рукой. От её прикосновения, от такой поддержки мне стало легче. Покачав головой, давая понять Тони, что не согласен с ним, я поднялся.
Сейчас мне стоило обдумать всю ситуацию. Чтобы отвлечься, я отошёл в сторону, взглянул на показатели здоровья Виктора и Киры. Что-то у них было не так. Здоровье обоих снизилось до критической зоны. Я прикрыл глаза, надеясь, что они справятся. Конечно, я был зол на них, но беспокойство за их жизнь полностью подавило злость. Просто разрасталось внутри тревожным чувством.
Я слышал, что кто-то из ребят хотел пойти за мной. Но потом передумал. Они ведь и правда послушаются моего решения. Эти умные, сильные и классные ребята пойдут за мной несмотря на то, что всё же подвергают сомнению мои решения. Я сел и начал набирать сообщение Виктору, в котором говорил, что не буду на него злиться, чтобы они не сдавались и держались. А также предупреждал, что от своей затеи мы не откажемся, и, если с нами что-то случится в этой битве, они могут спокойно жить дальше. Мы не будем держать на них зла, более того, хотим, чтобы они остались жить в этом доме и даже не думали мстить за нас.