Одевшись и выйдя на улицу поздней ночью, часа в три, я пошёл к жилью для богатых. Почти все руководители информационного отдела жили в этой части города. Мой навык обнаружения был уже выше пятнадцати, что позволяло без особых проблем найти нужного игрока, если он не был сильным воином и не прокачивал скрытность. Мужчины, занимающиеся сбором информации и обижающие маленьких девочек, едва ли являются сильными воинами. Я без труда выявил главного обидчика.
Он мирно спал у себя в доме. Проникновение в дом могло отметить меня вором, поэтому я решил сделать всё намного проще. Я постучал. Несколько раз. Пока мне не открыли. В дверях стоял мужчина лет сорока, с большим животом и сильными мешками под глазами. В игре такие есть. Это те, которые любили в детстве поиграть с бутылочкой пива перед компом, и вот сейчас, не видя разницы между компьютерной игрой и виртуальной, они попали сюда. Из них никогда не получаются хорошие воины. В виртуальных играх также учитываются твои физические показатели, а пивной живот едва ли поможет во время боя. Он долго ругался, ожидая от меня оправданий. Пару раз даже кулаком погрозил. Меня это рассмешило. Ухмыльнувшись, я размахнулся и ударил ему кулаком в челюсть. Его развернуло и стукнуло о косяк двери. Он взвыл от боли и попятился назад. Интересная штука в игре — боль. С одной стороны, ты чувствуешь её как настоящую. Если тебя проткнут мечом, ты это испытаешь в полной мере. Только вот не умрёшь. Не умрешь до тех пор, пока очки здоровья над твоей головой не снизятся до нуля. Даже если тебе нанесли смертельный, по земным меркам, удар, ты можешь не погибнуть, будь у тебя достаточно здоровья, чтобы пережить подобное.
Отмечая это, я всегда невольно вспоминал Джесс. Тогда я не заметил, как получилось, что её здоровье упало разом до нуля.
Зато боль чувствуется так же ярко, как и в жизни. Здесь, в городе, нельзя никого убить. Это запрещено и невозможно. Здоровье раненых просто не понижается. За это города называют безопасной зоной. То же касается отрубленных частей тела, кроме, разве что головы. Если тебе отрубили что-то, оно не вырастет снова, как в дорогих фантастических фильмах, оно просто образуется снова после сна.
Так мой удар точно стоил этому негодяю нескольких зубов, но надеяться на их потерю я не мог. В обычном мире после такого удара противник просто не смог бы продолжать сопротивление, но здесь он не только встал, но и попытался нанести ответный удар. Моей ловкости хватило на то, чтобы уклониться от атаки и схватить его за пролетающую мимо руку. Заломив её за спину, я стукнул его лбом об стенку, не давая возможности опомниться. Его зубы громко лязгнули. Не надо открывать рот во время драки. Он отполз от меня, жалобно бормоча что-то о том, что я могу взять всё, что захочу. Если сейчас уйти от него, оставив его в таком жалком положении, он никогда не поймёт, за что ему попало. Стоило разъяснить.
— Если ты ещё хоть пальцем тронешь девочек из информационного отдела, получишь столько же, только за чертой города.
Разговаривать больше не было смысла, я молча отвернулся и поспешил удалиться. Надеясь, что теперь Ниана сможет нормально работать, не боясь угроз, приставаний и перекупа информации, что она добыла честной работой.
Когда я вышел за линию крепости Странсирбурга, краски рассвета покрывали синеву тёмного неба. Если хотел успеть дойти до остальных, надо было торопиться.
Город просыпался. Это всегда происходит примерно одинаково, но совсем не так прекрасно, как просыпается лес. В отличие от природы, город просыпается нехотя, но закономерно. Если работники торговых лавок начали созывать покупателей, то самое время просыпаться бродячим музыкантам. Если красивые несложные мелодии уличных бардов уже разбудили город, то работники информационного отдела и Центрального зала уже собираются на работу. Единственное, что объединяет лес и город, это взаимосвязь всех его частей между собой. Запоздали одни, задержатся и следующие, а значит, последние — стражники и корчмари лягут снова поздно. Это было очень удобно. Я сразу понял, сколько времени, увидев крестьян, уже выходивших на работу из жилья для бедных. За чертой крепости у Странсирбурга были дома для бедных НИП.
Я находился с восточной части Странсирбурга, а значит, где-то неподалеку был Высокий Мост. Проходя по нему, я наткнулся на члена Фиолетовой гильдии. Гильдии (или, как их иначе называют, — группы) стали распространены после атаки на второго босса.