Я видел во взгляде Тони и Джейсона, что всё не будет как прежде. Я ушёл. Я подвёл их. Из-за этого я испытывал стыд, но почему-то этот стыд перерастал в злость. Я злился на них, потому что считать их виноватыми и непонимающими было легче.
После некоторой неловкой паузы Лили сказала:
— Это был самый неприятный босс. Столько погибших. Что нас ждет дальше?
Джейсон погладил девушку по плечу, но жест был несколько обречённый. Он посмотрел на Киру, перевёл взгляд на меня, тяжело вздохнул и произнес:
— Вместе мы со всем справимся.
Следующий день был настолько яркий и солнечный, что казалось, погода извиняется за произошедшее. Однако наслаждаться моментом вновь не получалось. Я хотел объясниться с Джейсоном наедине, но он словно специально избегал моего общества. Лили особенно долго приходила в себя в этот раз. Суо на следующий же день смылся по своим делам, прихватив с собой Тони. Я догадывался, что они что-то нашли, но понимал, что они бы поделились, будь это что-то полезное. Почему Суо так увлёкся чем-то своим, мне было известно, но что могло привлечь внимание неглубокомысленного Тони — непонятно.
Я думал последить за ними, но оставил это на потом, сперва стоило разобраться с Джейсоном и проверить Киру с Опри. Девушка долгое время провела наедине с пантерой, после того, что произошло, ей нужно было время. Я не торопил её, но из-за увеличенного роста Опри больше не помещалась в двери и окна, и теперь Кира выходила на улицу, чтобы общаться с питомцем. Опри изменилась. По крайней мере, внешне и по поведению, словно смерть прибавила ей десяток лет.
Я застал блондина за монотонной и достаточно точной отработкой движения. Набитый соломой мешок не отвечал на выпады парня, но при этом до сих пор стоял на своей палке. Скорее всего, это потому, что Джейсон наносил удары деревянным мечом, и то, не донося само древко до мешка.
Ничего не говоря, я подошёл и сел на корточки, ожидая, пока он сам начнёт разговор.
Передвигаясь, ловко пригибаясь, делая выпады и контратаки, он вёл бой, подвластный только его подсознанию. Я понял, что ждать, пока он соизволит обсудить проблему, глупо. Подхватив тренировочный меч, я отразил один из выпадов, мешая Джейсону играть по своим правилам. На секунду на его губах появилась полуулыбка. Он обменялся парой атак, проверяя, настроен ли я всерьёз. Один из ударов был нанесён опасно быстро, едва пролетевший мимо моего носа.
Наша драка напоминала танец языков пламени вокруг большого деревянного бруска. Двигался он быстро, балансируя между игрой и настоящей дракой.
Бывает в игре момент, когда ты начинаешь проигрывать. Ты чувствуешь, что ещё находишься в равном положении с соперником, но что-то начинает идти не так. Есть люди, умеющие проигрывать, есть люди, не умеющие проигрывать, но есть также и те, кто просто не играют. В тот момент, когда я ощущаю, что уступаю или что противник больше не борется в шутку, а начинает наносить удары всерьёз, разбивая губу или оставляя ощутимые синяки, я злюсь. Пара ударов Джейсона вышли за рамки тренировки. В момент, когда он собрался нанести третий такой удар, я оттолкнул ногой его в сторону. Парень, не ожидавший подобного, отлетел в сторону и сильно ударился головой.
После этого никто из нас уже не собирался играть в полсилы. Джейсон подбежал, пригибаясь от моего удара. Я получил ещё один синяк на спину за это. Несмотря на боль, я нашёл в себе силы развернуться и ударить в ответ. Удар я нанёс свободной рукой по его незащищённому плечу. От сильного удара деревянное орудие выпало из его руки. С гортанным рёвом он бросился в мою сторону, прыжком сбивая меня с ног. Я упал, ощущая кровь на зубах. Следующий удар немного ослепил меня, но веса Джейсона не хватило на то, чтобы удержать меня в лежачем положении. Я скинул его с себя, подминая своим телом. Неожиданный удар ногой оттолкнул меня в сторону. Я успел подняться на секунду быстрее него, и этого мгновения хватило, чтобы я прыгнул и сбил его с ног. Кровь из моей губы текла так сильно, что мне пришлось сплюнуть, прежде чем я смог дальше продолжать наступление. Юркий Джейсон не давал зажать или примять его. Иногда его кулаки попадали по моей голове и плечам.
Мы оказались примерно одной выносливости, потому что в момент, когда я понял, что больше не могу давить на него и наступать, он устало смотрел на меня, но контратаку не проводил. Мы лежали на земле, испачканные кровью и пахнущие потом. Недоумевающие и не довольные ситуацией.