Подойдя к закрытой двери, я решил, что мера приличия осталась где-то на площади, на которой я начал недвусмысленно следить за ним, и пару раз ударил кулаком в дверь. Ровно с такой скоростью, чтобы они успели прикрыться, но не успели убежать.
— Да что… — проговорил торговец, прячась под одеялом. Глада стояла полностью раздетая в стороне, перебирая в руке какие-то маленькие кинжалы.
— Ты? — удивился и как будто разочаровался торговец. — А где?..
— Что, Виктор, соскучился? — перебила его Глада.
Я подошёл к мужчине, подбирая второе одеяло и протягивая его Гладе. Рыжая обольстительница посмотрела на меня хищным взглядом, но одеяло взяла. Накинув его как плащ, она присела на край кровати, даже не взглянув на Картена. Так он, по крайней мере, был записан в гостевой книге.
— Сколько готов заплатить?
Картен показал себя с интересной стороны. Вместо того, чтобы задавать вопросы или возмущаться, он спокойно встал. Оказалось, под одеялом он скрывал разве что свои необычные штаны.
— Да нет у него ничего. На площади обобрали его, он мне потом с дружками жаловаться приходил. Затем всю дорогу шёл, я думал, ограбить хочет. На бугая какого-то похож.
— Нет, Картен, — остановила его Глада. — У этого деньги есть.
Я наконец-то вмешался в разговор, оставляя после себя убедительное желание мне помочь. Перехватив удобнее секиру, я быстрым движением прижал Картена к стене. Как не желающего сотрудничать.
— Не нужно, Виктор.
Глада встала.
— Безопасная зона. Толка в этом, — она обвела рукой мою секиру и дрожавшего за ней Картена, — никакого.
Я вежливо попросил объяснить, что происходит. Глада присела, обнажая всё своё тело. Картен, по счастью, оказался человеком незлобивым и послушно замолчал.
— Мы тут бизнес строим, Виктор. Я помню, что ты из тех, кто считает, что проституция — работа мечты. Но как-то что-то не очень. Не моё это. И не смотри так на меня. То, что я в этом деле профессионал, не делает саму работу приятнее, понимаешь. Мы сперва хотели всё по-честному устроить. Познакомились с Картеном. Он рассказал, как всё на рынке устроено. Кто кому больше платит, я поделилась здешними клиентами. Он среди них узнал воришек, что на рынке заправляют. Двое в наш салун ходят. Один ко мне наведывается, а второй к Розине. «Ты же с ней тоже знаком?» — без тени смущения спросила она, невинно хлопая глазами.
Поправив немного халат, продолжила:
— Ну и мы с ворами территорию поделить решили. Пусть себе грабят зевак да глупцов. Но только пусть не забывают и о нас. Деньги у всех оставаться должны, да и, чтобы репутацию площади не портить, пусть в разных местах своими проделками занимаются, да с шоу какими-нибудь. Они согласились, набрали команду, да только вот спустя какое-то время смекнули, что мы у них на крючке оказались. Нам-то им ничего, кроме молчания, предложить нечего. Вот и стали наглеть. Обворовывали подчистую, часто делали неаккуратно, драки развязывали. Мы решили разорвать контракт, а они угрожать начали. Я, — она невинно захлопала глазами, — решила, что ради безопасности своей жизни нужно защиту какую-нибудь набрать. Охрану или вроде того. Сама какому-то ремеслу в сражении учиться стала. Картен вот нанимает разных, чтобы сторожили. А так наш город этими ворами полностью наполнился. Прогнил, так сказать. Они плодятся, даже у торговцев подворовывать начали.
Картен вылез из-под секиры и присел рядом с Гладой.
— Решим их выдать сейчас, так они про нас расскажут, что мы в деле были. Бизнесу конец. Да ладно бы только это, — поспешно добавил он, — по нашу душу потом придут, гадёныши. Мне-то ладно, а вот Гладе деться сейчас некуда. Все деньги, всю зарплату мадам Жаклин куда-то дела. Её как будто заглючило. Реплики, которые раньше говорилла при вручении денег, произносит, но вот передача не осуществляется. Да и у меня нет возможности Гладе помочь.
— И вы думаете, мне вас жаль в этой истории?
Я за время рассказа постарался вынести как можно больше полезной информации для себя. Во-первых, воры и правда в сговоре с торгашами. Во-вторых, ребята не работают с темноволосой хитрюгой, обирающей их НПС.