— Куда нам? — вопрос, который задал Виктор, был прост, чёток и понятен. Но мой мозг обрабатывал его намного дольше обычного. Из-за этого мы остановились. Суо стал приходить в себя, издавая какие-то непонятные звуки, но точно не сильно похожие на звуки счастья.
Виктор опустил пострадавшего. Только сейчас я понял, что мы в лесу. Тело Суо лежало на хвойной подушке. Я помнил, что ему сломало руку в бою, но сейчас старался не обращать внимания на неестественно вывернутый локоть. Он приоткрыл глаза:
— Очень больно.
Его голос прозвучал ещё тише и неувереннее, чем обычно. Виктор склонился, помогая японцу приподнять голову. Парень явно был ещё дезориентирован, потому что первое, на что он обратил внимание, была моя рана. Кровь из неё попала на его плечо, и он недоумённо воскликнул:
— Ты ранен? — потом помотал головой и оглядел нас и наши одежды.
— Мы не победили, да?
Он сделал паузу, вглядываясь в наши лица. Мы молчали. Суо облизал сухие губы и тихо добавил:
— Я думал, что раз нахожусь без сознания так долго, то скоро очнусь в капсуле и меня встретит моя семья.
— Так скоро и будет, — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать. Я помнил, с каким рвением Суо пытался отправить весточку маме, сколько сил он приложил для этого.
Я подобрал ветку и молча опустился, чтобы зафиксировать его руку. Суо несмело пошевелил головой, потом попробовал подвигать рукой и обнаружил, что она у него сломана. Он посмотрел на неё несколько удивлённо, и этот взгляд почему-то вызвал у меня смех. Резкий и истеричный. Совершенно неожиданно его поддержала Кира. Смех сквозь слёзы начал давить нас, но мы даже не пытались его остановить. Виктор не плакал, но что-то необъяснимое происходило с ним. Он сел в стороне, погрузившись в меню, изредка сжимая кулаки. В таком состоянии я нашёл силы подойти к спокойно лежащей Лили и ласково приподнять ей голову. Она стала приходить в себя. Сзади я услышал бормотания Суо:
— Кира, где Тони? Кира, почему его линии здоровья нет?
Затем последовали бурные рыдания девушки, отвечающие на все вопросы Суо. Японец принял это очень болезненно. И я чувствовал свою ответственность за боль, которую все они испытывали сейчас, и боль, которая будет сопровождать их теперь всегда.
Я вспомнил Джессику. Коснулся пальцами талисмана на шее. Воспоминания унесли меня к неестественному изгибу тела, прежде чем она умерла, затем в голове возникло смелое движение Тони перед тем, как тот тоже разлетелся сотней пикселей под атакующими ударами тварей. Из мучительных воспоминаний меня вывел тихий шёпот Лили:
— Мы справимся. Мы вместе.
Я накрыл своими руками её руки. Испытывая невероятную благодарность, что игра не забрала у меня её, я начал покрывать нежную кожу её лица мягкими поцелуями. Как бы то ни было, её голос и касания — это всё, что я хотел сейчас слышать и чувствовать. Они словно замещали тяжесть, сковавшую тело.
Она открыла глаза, в которых уже стояли слёзы, и я понял, что она знает. Некоторое время я обнимал её, вдыхая аромат волос и теряясь в её тепле, когда услышал сзади вопрос:
— Так куда нам, Джейсон?
Голос Виктора был тише и грубее, чем обычно. У меня появилось невыносимое желание развернуться и врезать ему. Стукнуть по его непробиваемому чугунному лбу, чтобы он дал нам время погоревать. Чтобы показал, что ему тоже больно. Чтобы не приставал с вопросами, пускай и логичными. Меня остановила Лили, которая произнесла, слегка задыхаясь от слез:
— Веди нас домой, Джейсон.
Когда мы оказались дома, сразу разошлись по комнатам. Александр и Эмма без обсуждений забрали фонтан Айрена с собой и пропали. Я понимал, что всем нужно время немного прийти в себя. Совсем скоро к нам нагрянут представители других гильдий, начнутся вопросы и разборки. Воры и Белые маги положили всё, чтобы этот вариант получился. Они пожертвовали всем, надеясь, что мы и их сильнейшие представители не подведут их. Глупо объяснять им, что мы пытались. Им было нужно, не чтобы мы пытались, им было нужно, чтобы мы добились результата, чтобы достали их из этого надоевшего мира. Чтобы им помогли.