Суо медленно подошёл и положил перед нами щит Тони. На его внутреннюю поверхность он положил маленький кубик, в котором я сперва не признал пиксель. Кира положила сердце какой-то гарпии, большего система не выдавала. Виктор долгое время стоял, сомнительно смотря на щит, но в итоге положил большой сверкающий изумруд. Мой амулет и тарелка Лили дополнили натюрморт смерти.
— Я отдаю это сердце гарпии в честь своего друга Тони, который без лишних слов был просто рядом со мной, когда со мной случалось расстройство. Он помог убить эту гарпию и не заметил, что из неё выпало сердце. Я думала когда-нибудь воскресить её и приручить как второго питомца. Но теперь его место здесь.
— Я отдаю пиксель, который когда-то дал мне надежду. Я отдаю его тому, кто также дал мне надежду. Мне будет очень тяжело без тебя, Тони.
— Это изумруд из моей секиры. Он не давал покоя этому наивному добряку. Лучше бы он до сих пор продолжал быть рядом и мешать мне жить.
— Наша маленькая тайна в том, что Тони очень любил покушать, почти так же, как и заботиться о других людях. Я хочу напомнить, что каждый раз, возможно, иногда глупо, но он пытался нам помочь. Он приглядывал за Кирой, советовал Виктору, разговаривал с Суо, помогал мне по дому, а Джейсон без него бы умер от скуки.
— Согласен, — мягко остановил я Лили, потому что слёзы снова залили её лицо. — Мне будет не хватать тебя, друг.
Я положил амулет.
Щит медленно поплыл по реке, привлекая внимание водомерок. Течением его уносило в сторону. Суо поджёг огненный шар и метнул его в сторону щита. В тот же момент Опри издала очень громкий пугающий рык. Мы вздрогнули и, когда обернулись, увидели, как горят наши воспоминания о Тони.
Дождь застал нас по дороге обратно. Мы ощущали, что погода портится, замечали посеревшее небо, чувствовали усилившийся ветер, но упорно продолжали игнорировать этих предвестников грозы. Они устали намекать нам и весьма недвусмысленно сменились раскатами грома и блестящими молниями. Прежде чем крупные капли стали тарабанить по нашим головам, мелкие капельки попали на нос Опри, и та проворно спряталась под деревьями. Мы даже не попытались укрыть себя, продолжая немного на автомате идти в сторону дома. Когда от воды, проникающей во все складочки нашей одежды, стало тяжело поднимать даже ресницы, я понял, что это самый тёплый дождь из всех, под которые я когда-либо попадал. Я словно стоял под большим душем. Вся одежда мокрым комом повисла внизу. Волосы налипли на лицо, всё тело промокло насквозь.
Я остановился, проводя сморщенными пальцами по векам. Легкая и тёплая рука Лили легла мне на плечо. Я остановился и краем уха услышал, как по очереди остановились остальные. Они встали рядом и тоже положили свои руки мне на плечи, стараясь просто поделиться со мной своей энергией и поддержать.
Прошло несколько дней, когда у входа в наш дом стали толпиться разные представители гильдий и некоторые старые знакомые. Первым, кого я принял в нашем зале, был старый знакомый негодяй.
— Ты зачем вылез из своей мастерской, старый чёрт? — я бросил взгляд на молодую девушку, сидящую рядом с мастером Бейном. Она не была сильно молода и красива, как прошлая помощница, зато обладала крепким телосложением и уверенным взглядом.
— Захотелось послушать историю нашего конца из первых уст, — он почесал повреждённую ногу.
— Я думал, в мире без средств массовой информации наши новости будут передаваться немного медленнее и уж точно не будут иметь первоначальную форму.
Мастер Бейн однозначно умел настраивать народ на то, чтобы те делились с ним информацией, открывали слегка больше, чем планировали. Я уверен, какой-то путник даже не заметил, как старик развёл его на эти новости, наверняка ещё и заплатил этот бедняга в два раза больше, чем планировал.
Я пожал плечами, стараясь не вспоминать печальные события, которые связывали меня с этим стариком.
— Тут мне нечего добавить. Мы собрали достаточный отряд из крепких бойцов, добрались до последнего босса, попытались его одолеть, он оказался бессметным, мы проиграли и понесли потери.
Мастер оружия почмокал губами, многозначительно поднял указательный палец вверх и проговорил:
— Почему вы решили, что он бессмертный?