— Так он же нужен им.
— Ребят, тихо! Голем чувствует что-то. Кажется, очнулся.
Мы остановились, и то, что я принял за спину, оказалось грудной поверхностью каменного голема. Воспоминания о нашей истории с Кирой нахлынули на меня. Это был точно такой же голем, скорее всего, приручённый в том же месте. Я вспомнил тот страх, который испытал при мысли, что мог не успеть к ней.
Меня положили на землю и, проверив лицо и связанные руки и ноги, влили в горло какую-то гадость. Я старался понять потухающим сознанием, сколько здоровья осталось у моих ребят, сколько у меня и сколько вообще времени прошло.
Следующее моё пробуждение было гораздо менее приятным. Окоченевшие руки и ноги настолько затекли, что я не мог пошевелиться. Я лежал на каменном полу и пытался немного размять конечности. Сумев подняться, я наконец-то осмотрелся. Это напоминало тюрьму. Каменные стены, холодные прутья, одно решётчатое окно без стекла и далёкие звуки ветра. Я размял ноги и руки и прошёлся вдоль стены, осматривая каждый уголок. Из рюкзака было забрано всё, кроме того, что было в скрытом положении. Секиры, естественно, тоже не было. Сейчас я вспомнил о поведении Бейна и опять решил, что прохвост тогда слишком темнил. Видимо, решил, что раз секиру скоро всё равно вернут, то и отдать её можно задёшево.
Предупреждать о своём пробуждении я не собирался, поэтому сразу подошёл к оставшейся без внимания деревянной двери. Вскрыть её не представлялось возможным. Выбить, даже с моим уровнем силы, тоже. Поэтому я решил провести глубокий анализ своих показателей. Моё здоровье было снижено, но не до критического состояния, очки здоровья остальных в моей команде были также в норме. Сердце перестало за них беспокоиться. Стало полегче. Кисть руки оказалась на месте, даже следа от пореза не осталось. В целом состояние можно было бы оценить как удовлетворительное — средней степени тяжести.
Затем я проверил все вещи, находившиеся в скрытом состоянии, и заметил среди них нож, который на экстренный случай мне отдал Джейсон. Там же лежал браслет, подаренный Кирой, который давал мне повышенную регенерацию. Сейчас он мне очень пригодился. Ранее среди скрытых вещей лежал и камень телепортации, но его вырезали из моих рук, в прямом смысле. Помимо этого, там было немного еды и воды. Ничего из того, что помогло бы мне сдвинуть эту фундаментальную дверь.
Приведя в порядок свои чувства, я попробовал написать сообщение своим друзьям, но связь не работала. Сообщение и любое общение из камеры заключения было в принципе невозможно. Пара ударов по стене, и я сообразил, что звук в этой дыре никуда не проводится. Значит, запасных выходов нет. Оставался лишь камень, который лежал справа от меня и служил для меня чем-то вроде подушки. Зачем его мне положили в камеру, я не знал, но на всякий случай осмотрел и его. Ничего примечательного я не заметил.
Окно было расположено немного низко для меня, поэтому, чтобы заглянуть, пришлось наклониться. Увиденное поразило меня, потому что я не понял, как эти ребята смогли затащить моё тело так далеко. Перед моим взором предстала Азурия.
Азурия была самым далёким городом на нашей карте. Мы посещали его всего пару раз за время всей игры. Суо провел в этом городе начало своего пути и становления вместе с Белым магом. И мы навещали этот город для покупки необходимых зачарованных орудий, магических камней и прочего. С такого ракурса Азурия смотрелась ещё прекраснее. Она и снизу выглядела чудесно благодаря отделке из белого камня и голубым крышам. Город был выполнен в манере невысоких белых домиков, расположенных вокруг замечательного высокого замка, выполненного из голубого камня.
В лучах солнца, которое здесь светило почти круглый год, город выглядел как летний курорт. Только вот жизнь в волшебном городе была не такая замечательная. Проблема города заключалась в том, что сразу за ним, где кончалась безопасная зона, начиналась локация Джунглей, где находились одни их самых опасных мобов, убивающих игроков в пару ударов. Азурия была окружена этими джунглями с трёх сторон, а последняя, западная сторона — была дорогой в сторону Странсирбурга, которую местные называли Млечным Путём. Она была выложена из такого же белоснежного камня, как и сам город, вот только с изменением климата по мере продвижения по этой дороге камень разрушался, не перенося те температуры и осадки, что были ближе к Странсирбургу. Поэтому чем ближе к городу, тем больше дорога заменялась обычным бурым камнем и даже деревянными мостками. А для жителей Странсирбурга эта дорога была просто «Тропой на Азурию».