Тем временем Николай запустил шоу, снимая похождения игроков и за большие день выкладывая их в сеть. Все неравнодушные хотели смотреть. Каждый из какого-то своего интереса. Одним было важно, как их родственник — справляется или нет, кому-то просто было скучно, а кто-то даже из садистского интереса.
Ближе к завершению, благодаря предателю на стороне Николая, одной группе захвата удалось освободить несколько отдельных комнат с игроками и перевести их в больницу. Судя по событиям после, с Николаем что-то случилось. Он начинал периодически отключать и убивать игроков без какой-либо логики.
За несколько дней до финальной битвы тысячи людей возле телеэкранов решили, что раз они всё равно обречены, то нет смысла бояться Создателя. Группы оперативного действия захватили по всему миру разом как можно большее количество капсул и перевезли игроков в больницы, всё так же не отключая прежде всего их игровые костюмы. Переложить игрока из капсулы в койку удавалось лишь после полного отключения игры.
За эти два дня меня навестили родители, и мы много плакали, потому что разговора у нас не получилось. Отец ругался, пряча за агрессией боль от прожитых переживаний, а мать не могла совладать с эмоциями. Муки совести за то, что заставил их перенести все эти переживания, не помогли моему состоянию. Поэтому врачи сказали, что посещения стали доступны лишь раз в неделю.
Боб тоже приезжал, рассказал, что за это время женился и переехал. Квартира его остаётся на мне. Говорил, что очень переживал и что попробует найти знакомых, которые смогут помочь.
Так же других игроков переводили в отдельные комнаты, которые освобождались. Отключения от игры часто сопровождались какими-то повреждениями в организме у людей. Иногда повреждения были не совместимы с жизнью. Не все пережили отключение от игры.
Когда информация немного стала укладываться в моей голове, я отправил медсестру с просьбой найти Лили, Виктора, Суо, Киру и Тони среди выживших. А потом наконец-то смог поговорить с Джессикой. Оба дня я пытался понять, то, что она передо мной, — это чудо и ей удалось выжить или же смерть и правда была выходом, как думали многие.
Если же смерть — выход, то почему она так же, как и я, лежит сейчас в больнице, если умерла намного раньше меня.
— Расскажи! — прохрипел я, наконец-то пододвигаясь в своём кресле к ней поближе. Двигаться она пока не могла. А выглядела всё хуже. Я не мог похвастаться привлекательностью сам, потому что за время игры исхудал, оброс, приобрёл бледный и измученный вид. Как после длительной болезни.
Она слабо улыбнулась.
— Мы после смерти не умирали. Мы отключались и засыпали. Попадали в небытие на долгое время. Как я понимаю, до того момента, пока игра бы не закончилась или пока нас… — она немного дрогнула, сдерживая слёзы, — не убили бы.
Я протянул к ней руку, касаясь её кожи.
— Я пролежала так восемь месяцев, получается. Мало что помню и с трудом отдаю отчёт в том, что пережила. Мне кажется, я чувствовала смерть, понимаешь?
— Понимаю, — я кивнул, — я тоже чувствовал твою смерть.
На кухне готовился обед. Лили достала из холодильника сыр, собираясь дополнить свою пасту последним штрихом. Я бросил взгляд на неё, в который раз отмечая, насколько она красива. Длинные светлые волосы, ещё более плавные движения, чем в игре. Она улыбнулась мне в ответ. Уже несколько дней мы проводили вместе, но я всё равно не мог насладиться её присутствием. Подскочив, я за мгновение убаюкал её в своих объятиях.
— Здесь ты такой же быстрый, — смеясь, вымолвила она.
Почти неделю назад она прилетела в Америку, где мы назначили нашу встречу. Я устроил сюрприз тем, кто смог приехать, и арендовал дом. Этот дом сильно напоминал наше пристанище в игре, только без башни Суо. Мне удалось встретить Лили в аэропорту, но остальные прилетали позже. Может, это было и к лучшему.