Суо перевёл свой взгляд с него на меня, а потом, видимо, обдумывая, что нам рассказывать, а что нет, начал издалека. Мы сразу поняли, что рассказ будет длинным, поэтому присели на диван. Джейсон хотел было позвать Лили, но решил, что лучше пусть отоспится.
— Наверное, каждый из нас мечтает покинуть этот мир. Каждый, наверное, несколько раз в голове прокручивал момент, когда, наконец, откроет глаза и увидит родных и любимых. Уверен, и вы думали, что этот мир — одна большая и опасная ловушка, которая со временем всё больше и больше затягивает, затуманивает твой разум, позволяя думать, что всё здесь не так плохо, как есть на самом деле. Но разве может быть не плохо то, что не живое, не настоящее, а главное, не имеет возможности выбора. Мы здесь не можем решать, кем быть и что делать. Всё, о чём мы думаем, это как выжить и что предпринять, чтобы выбраться отсюда. Так не живут. Всё своё пребывание здесь я старался найти другой выход, кроме того, который был изначально запланирован игрой. Изучая карты, свитки и чертежи, я старался найти закономерность или хотя бы намёк на неё, чтобы понять логику создателей. Больше всего меня занимало, как они могли воспроизвести магию. Я долго изучал её, применял и практиковался, стараясь понять, как они просчитали это и создали подобные программы. Мне требовались дни, чтобы прочитать существующие свитки в поисках новых заклинаний, и вскоре я нашёл что-то нужное. Один из создателей кодов этой игры оказался весьма самолюбивым. В одной из книг он оставил несколько подсказок, которые давали возможность узнать его имя. Узнав имя, нужно было дойти до определённой пещеры, в которой и было поле для ввода этого имени. Такое часто случается, когда одному из создателей хочется оставить свой собственный след, свою собственную загадку. Однако, чтобы всё это сделать, надо точно знать многие заклятия разрушения. Вот я и занялся их подробным изучением. Две недели назад я перепроверил свои данные и был крайне разочарован — данная схема не подходила для выхода из игры. Однако в этой пещере не хватает какого-то источника. Чего-то вроде фонтана, что ли. Без этой детали она работает односторонне, но этого хватает для того, чтобы ненадолго связаться с кем-то из нормального мира. Это было моей второй мечтой после мечты о возвращении.
Парень перевел дыхание, словно утомился от этого рассказа. Набор слов, сказанных Суо, мне не удалось осознать до конца, поэтому я взглядом поискал поддержки у Джейсона, но тот, казалось, всё понимал.
— Мне необходимо было связаться с одним человеком из нашего мира и пообещать, что я вернусь, — Суо налил воды и глотнул немного, так как его голос перешёл на шёпот. — Как мог я быть таким наивным? Проделав все эти труды, а главное, искренне веря в честность этого мира, я пришёл в эту треклятую пещеру. Предварительно я решил сдавать этот дом, просто чтобы накопить чуть больше денег перед походом. Всё было почти так, как я себе представлял. Пропавший элемент был неприятной неожиданностью, но меня он не сильно волновал. Когда мне действительно выпал лот, позволяющий связаться с кем-либо, из выбора там было лишь имя того самого программиста, который это придумал. Я мог связаться только с ним. Шутник чёртов. Но и это оказалось лишь временным огорчением, потому что потом из всех углов пещеры полезли мобы. Они были крайне опасные, и лишь знание сильных заклинаний помогло мне уйти более-менее живым.
Дорога сюда была неблизкой, но мне больше некуда было идти, так что вчера, почти задыхаясь от боли и гнева, я дошёл. Спасибо вам, что я ещё жив. Другие бы позволили умереть, да ещё бы и ценности мои забрали.
Мы переглянулись. Джейсон знал, что я и правда взял несколько свитков из его комнаты, но честно хотел вернуть. Они были исключительно в качестве познавательной литературы. Джейсон подсел к Суо и внимательно посмотрел на него:
— Получается, ты ещё не использовал возможность связаться с этим… Создателем?
Суо кивнул. Он внешне был очень печален. Сейчас он выглядел именно так, как выглядит человек, потерявший надежду, а главное, желание жить. Поникший, вжавший голову в плечи, сгорбившийся парень смотрел в сторону пустыми глазами. Я решил отвлечь его от воспоминаний о разбившейся надежде, поэтому задал глупый, но вполне уместный вопрос: