— Я больше никуда не пойду. Объясни, наконец, зачем мы туда лезем, — сказал я, когда мы уже опасно карабкались по отвесной стене старой башни. Ответа не последовало, и я полез дальше. От ветра стыли руки, ведь мы, скорее всего, поднялись уже достаточно высоко. Вниз я посмотреть боялся. Страха высоты у меня не было, да и с силой в руках тоже всё было хорошо, но мы оставили внизу рюкзаки, чтобы сбросить вес. И я боялся, что их уже прибрали к рукам. А там ведь остались почти все мои любимые щиты. Перебирая в голове названия моих трофеев, я долез до ровной площадки и первый спрыгнул на неё. Суо приземлился за мной, громко дыша. Я не ожидал от такого худого парнишки такой прыти и смелости. Вслух же произнес:
— Неужели это такая проверка?
Суо в этот раз не удостоил меня даже взглядом, не говоря уже про ответ. Сделав несколько шагов вперёд, он почему-то немного попрыгал. Сделал шаг вправо и влево. Затем зажёг в руках несколько шаров магии и проделал несколько странных манёвров. Потом сам себе утвердительно кивнул и повернулся ко мне, расплываясь в широкой улыбке:
— Ты в то, что это игра, веришь?
Я даже опешил от такого вопроса.
— Ну, конечно же, я верю… Я же сам её купил… — начал говорить я, и после первых же слов Суо взял меня за плечи и куда-то повёл за собой. Я послушно шагнул и тут же запнулся на последнем слове. Мир вокруг в одно мгновение испарился. Словно и не было того голубого неба, тех звуков пения птиц, того ветра на коже. Я не почувствовал ничего. Примерно такое же ощущение, как мне казалось, испытывали люде в вакууме. Внутренние чувства, переживания, мысли остаются, но слух, ощущения и прочие чувства, кроме зрения, не подавали никаких признаков активности. Всё вокруг сменилось синим фоном. Не было пола или потолка, неба или стенок, только сплошное голубое сияние. Совершенно отдалённо я услышал звуки, которые походили на шаги. Однако, откуда исходили столь приглушённые звуки, понять я не мог. В какой-то момент, помимо полностью отключённого осязания, вкуса и прочих чувств, я понял, что не хватает ещё чего-то. Полное отсутствие возможности пошевелиться. Я не мог моргнуть, двинуть пальцем и, кажется, даже не дышал. От осознания этого факта мой мозг послал сигнал отсутствующим нервным проводникам сделать шаг назад, и тут же все звуки леса, картинка башни и ощущения вернулись ко мне. Японец очутился рядом в то же мгновение. Он стоял с улыбкой от уха до уха, радуясь возможности понаблюдать за моим перекошенным от неожиданного прилива информации лицом.
— Что…Что это было? Какого чёрта?
Он отошёл в сторону и присел на корточки, с интересом разглядывая меня. Его улыбка сползла с лица, оно сделалось отрешённым и задумчивым.
— Предполагаю, это текстуры. То, что не должны были видеть игроки. То, из чего состоит эта игра. Ну, грамотнее сказать… непроработанная часть этой игры.
— Но я чувствовал полную пустоту, отсутствие воспринимаемой информации, более того, я не мог пошевелиться, — немного потерянно произнёс я.
Суо начал кивать головой.
— Понимаешь, я думаю, что это не совсем ошибка. Я думаю, это выход. Кто-то оставил здесь эту лазейку. В наши глаза передаются неправильные, созданные импульсы. Я долго думал, на каком конкретно этапе наши образы заменяются на искусственные. Возможно, нами, настоящими нами. На наши тела воздействуют через создание импульсов, проходящих по проводниковым — промежуточным аксонам. Возможно, на кору головного мозга. Таким образом стимулируя нейроны, чтобы они обрабатывались и интерпретировались именно той картинкой, что мы видим. Эх, жаль я не нейрохирург или хотя бы не биолог.
Мне жалко не было, я посмотрел на него так выразительно, что он почти сразу же пустился в объяснения:
— Вот что я думаю. Именно в текстурах нам показывают, что с нами на самом деле происходит. Что в настоящей жизни. Ты испытал то, что видит, чувствует твоё настоящее тело. Те самые импульсы, которые были заменены на игровые во всем остальном мире этой игры. Понимаешь, то, что ты сейчас получил, — это картинка того мира. Настоящего мира.
— Так это выход домой?