Если оценивать все те реагенты, что я тогда использовал, то стоило добавить кровь ледяной змеи, должно было получиться зелье, увеличивающее восприятие, силу и ловкость на час. А с добавлением крови Тони зелье сыграло иначе. Оно точно снизило моё восприятие, поэтому я не мог слышать, не мог говорить. Но, что оно сделало с моей формой, я не знаю.
Порывшись в антидотах для трав, я раздобыл необходимые реагенты, но, что добавить в качестве антидота крови Тони, я не знал.
Попробовал создать пару заклинаний, они сработали, но локализовать их я не смог. Так что вихрь врезался в несчастную стенку сарая, где как раз жили два коня, которых привёл Виктор. Мы так и не оседлали их, просто погладили, посмотрели и отправили в стойло. Никто из нас не умел ездить верхом, а времени обучаться пока не было.
Тогда я попытался из рюкзака достать посох, который использовал для точных заклинаний. Но держать этот посох мне не удалось.
Теперь я заметил, что Тони давится смехом, но очень старается этого не показывать. Я подошёл и стал рассматривать остальные реагенты, и тут он не выдержал:
— Это вообще моя тебе месть за то, что ты мне не верил, понял? Ты показал мне такое место уникальное, и я было подумал, что это потому, что ты мне доверяешь и что я завожу тут друзей, а ты меня проверял!
Он попытался сделать обиженное выражение лица, но смех от моего внешнего вида не дал ему долго обижаться.
— Ладно, извини. Я просто не знал, честное слово. Я бы всё сделал, чтобы не превращать тебя в бесформенное существо. Ты знаешь, что меняешь форму примерно раз в десять минут?
Я кивнул.
— Отлично, тогда мы уже хоть с чем-то определились.
Тони неожиданно стукнул куда-то в районе моего нынешнего плеча. Попал он или нет, узнать мне не удалось, потому что он нацелился на другое плечо.
— Ты что творишь?! — воскликнул я. И тут же удивился своей вновь обретённой возможности говорить.
Он нахмурился, немного потупился и указал пальцем в район моих плеч.
— У тебя там мои лица появляются иногда, знаешь, как это пугает.
— Знаю, — огрызнулся я в ответ, — у меня тоже перед глазами порой твоё лицо появляется. Ужасное зрелище.
Тони рассмеялся и, усаживаясь на корточки возле реагентов, провел рукой над ними, как в прошлый раз и совершенно неожиданно для меня вытащил именно то, о чём я задумался.
— Это перемолотое сердце лесного оленя, — я указал пальцем на маленький свёрток в руках парня. Вернее, я думал, что указываю пальцем, а на самом деле жест вышел совершенно неоднозначным.
— Бе, как вы все вообще додумались до всех этих зелий и прочего. Это же надо было придумать — измельчать сердце дикого оленя. Я, если бы его поймал, в лучшем случае его сердце зажарил бы и съел.
Мне уже не хватало сил комментировать нелепые высказывания Тони. Да и тому, судя по всему, не были нужны мои комментарии. Я просил реагенты, он смешивал их в большом чане, где сейчас я решил приготовить антидот. Вместо крови Тони решил капнуть своей крови, которая, на удивление, не изменила форму и цвет несмотря на то, что сам я сейчас переживал удивительные метаморфозы.
Потом мы уставшие уселись перед котлом, радуясь, что в нём сейчас наше зелье не бурлит и не превращается в убегающее молоко. Тони остановил свой поток шуток и нелепых вопросов. Теперь он смотрел внимательно, лишь иногда поглядывая на меня.
— Мне Виктор рассказал, что ты связывался с близкими.
Он немного пошевелил лопаткой в казане.
— Да, с мамой.
Тони вздрогнул от моей откровенности и немного грустно кивнул:
— Если бы я знал о такой возможности, то однозначно тоже бы попытался связаться с ней. Не в обиду отцу и другим родственникам, конечно. Просто мне кажется, она не может понять, зачем я в это ввязался, и оттого сейчас безутешна.
Мне удалось лишь немного покивать в ответ. Было больно думать о том, как мама ждала меня дома после запуска игры. Как потом смотрела новости, в которых рассказали, что нас всех просто обманули и держат в заложниках.
— А зачем ты в это ввязался?
Тони вдруг рассмеялся. От такой лучезарной, довольной и немного смущённой улыбки мне самому стало полегче.