Мы завалились с большой потребностью принять горизонтальное положение. Лили легла на кровать, Джейсон помог ей устроиться удобнее. Кира сурово смотрела по сторонам. Ей всё ещё не нравилось, что Опри не пустили внутрь. Пантера слишком была озабочена непривычным состоянием хозяйки и оттого вела себя слегка агрессивно. Это насторожило корчмаря, и тот отказался принимать укротительницу с Опри. Кира долго выражала недовольство, пока слегка не протрезвела и не пошла к своему питомцу.
Я услышал, как Тони упал на гору сваленного чистого белья. Замерзшие, потом отогревшиеся, напившиеся и нагулявшиеся, мы заснули быстрее, чем кто-либо из нас успел обмолвиться хоть одним словом. Я спал, но при этом понимал, где нахожусь. Моё сознание дремало, в то время как подсознание активно сопротивлялось принимать факт поражения. Оно напоминало мне каждую минуту, что существует возможность выхода из замкнутого круга. В игре не снятся сны. Скорее всего, это связано с тем, что нейроимпульсы не дают какой-то информации проходить.
Мое подсознание блуждало по лесу, каждое дерево которого превращалось в кодовые последовательности, стоило мне подойти ближе. Животные, листики, даже ветер. Я отшатнулся, наблюдая, как цифры и слова простирались далеко вперёд. Это была программа, которая не давала возможности что-то в ней поменять. Она была написана, закончена, и единственным, не поддающимся прочей логике программы, были коды каждого игрока. Они вставлялись через специальное слово «Input», затем следовала нереальных размеров полоса команд «if». Соответственно, мы все выполняли какие-то условия, которые приводили к последствиям, написанным далее по коду.
Мое тело поднялось и начало флотирующее движение мимо бесконечных цифр. Впереди появилась дыра в пространстве, которую я смог отличить от всего остального лишь по необычной конусообразной форме. Со стороны немного напоминало перевёрнутый фонтан. В нем всё сводилось к одному пикселю. Этот пиксель являлся началом или, наоборот, концом всех кодовых программ.
— Не получится самому просто остановить программу, — голос раздался со всех сторон, но при этом из ниоткуда. Словно это я сам подумал вслух.
— Нужно следовать программе и просто приблизить финальный исход.
— А ты знаешь, какой он будет?
Голос не ответил, но пространство вокруг меня стало преобразовываться из цифр в объекты, насыщаясь краской и формой. Я очнулся оттого, что Тони толкал меня в плечо.
— Вставай, Суо! На тебя не похоже. Нельзя тебе столько пить! — Тони разбудил меня в комнате той гостиницы, в которой мы остановились вчера вечером. Лили и Джейсона не было, а мы с Тони почему-то лежали на кровати.
— Где? — попытался я сформулировать мысль, при этом стараясь как можно чётче сохранить воспоминания из сна.
— Джейсон, Кира и Лили дома. Написали нам, чтобы мы спали, сколько захотим. Они же знают, что меня лучше не будить рано утром. А вот от тебя никто не ожидал такого глубокого сна!
Я не стал отвечать на это, мгновенно залезая в блокнот и записывая все части кода, что мне удалось запомнить.
— Ты чего делаешь? — Тони подсел ближе, наблюдая, как я копаюсь в своём интерфейсе.
— Я кое-что понял, — надежды на то, что Тони отвяжется, всё равно не было.
Тони ещё несколько минут полюбовался удачными строками и начал оглядываться в поиске оставленных вещей или, возможно, чего-то съедобного. Наблюдая за тем, как он одевается, поглядывая на меня с любопытством и при этом стараясь не выдавать своей заинтересованности, мне впервые захотелось честно поделиться с ним своими знаниями:
— Смотри, Тони, — я сделал интерфейс с блокнотом, доступным для общего видения, — это код нашей игры. Всё в игре создано с помощью кодов, которые настроены на наши действия. Если мы выполняем определённое условие, то тогда исполняется этот исход. Если же не выполняем, то получается другой исход.