Холодная сухая рука опустилась мне на шею. Сперва я скорее ощутила это, а не увидела, но потом заметила под плащом-невидимкой локоть и продолжение тела. Лицо чёрного парня было так близко, словно он хотел рассмотреть что-то внутри моего зрачка. Я почувствовала его запах, ощутила холод, исходивший от него. Он прошипел надменным голосом:
— Ты тут ненадолго, цветочек.
Он больно сдавил мне горло, отчего из глаз брызнули слёзы. Я мгновенно приготовила заклинание восстановления на случай неадекватного поведения от этого типа. Он сжимал моё горло всё сильнее, и я сквозь помутневшее сознание услышала окрик Дяди Николя:
— Ты обещал мне! Остановись!
Недовольно отпустив мое горло, он отступил назад и повернулся к столу.
— Я не убью её. Ты же должен понимать.
Дядя Николя подошёл и встал напротив моей кровати, рассматривая меня скорее, как объект исследования, чем как пленницу.
— Она выглядит достаточно безобидной, — словно недоумевая, протянул он. Парень недовольно передёрнул плечами, отошёл от меня подальше.
— Она такая и есть.
Девушка, которая стояла в тени, неожиданно подала голос:
— Конкретно она нас не интересует.
Она подошла к чёрному парню, беря его под руку, но всё так же оставаясь вне моего поля зрения.
— Понимаю ваше недовольство, но вы получили то, чего хотели. Мы добыли вам оплату и теперь вы хотите дать задний ход. Разве вас не привлекает могущество, которое вы сможете обрести. Просто представьте, как ваши дети разом становятся сильнее, могущественнее и, что самое главное, послушнее.
— Вы не предупреждали, что они могли погибнуть. Двое ребят умерли, просто оказавшись не в том месте и не в то время. Я думал, у вас всё схвачено, а вы лишь группка неудачников.
Парень, который стоял очень близко ко мне, злобно развернулся, но девушка остановила его. Она мягко, всё так же умело скрывая от меня свое лицо и причёску, подошла ближе к Дяде Николя.
Нежным, певучим голосом она проговорила:
— Ещё раз скажете подобное, мы вас убьём. Вы знали риски, вы представляли, что нам понадобится дезактивировать ловушки. Вы сами отправили тех ребят умирать. Не старайтесь оправдать свои поступки великой целью. Вы подлый, мелочный и злой человек. Но это совершенно нормально: кто сказал, что быть таким человеком — плохо? Те, кто другой? Те, кто просто отличается? Мы с вами заключили сделку, она прошла гладко. Все сопутствующие потери были оправданы, теперь давайте разойдёмся с миром.
Дядя Николя сел на стул, устало вытирая лицо и тихо ругаясь.
В моей голове сложился пазл, теперь я понимала, что произошло. Дядя Николя каким-то образом узнал про зелье, нанял этих двух воров для того, чтобы выкрасть его. Скорее всего, ожидая, что зелье поможет решить вопрос с непослушанием и слабостью его подопечных, он жаждал получить его, пускай даже ценой жизни тех, кто доверяет ему. Он отправил детей и воров добыть рецепт, и им это удалось. Что он должен отдать взамен, оставалось загадкой, но я понимала, что скоро узнаю ответ.
Это двое были профессионалами, как я поняла по незаметному движению чёрного парня и скрытности девушки. Я не понимала, зачем нужна двум профессиональным ворам и, видимо, убийцам.
Мысль, что я что-то сделала не так, не покидала меня, когда парень и маг что-то подписывали. Потом резкой, размашистой походкой девушка подошла ко мне и совершенно неожиданно стукнула меня рукой между ключицами. Сознание ушло не медленно, как при удушении, а резко, можно даже сказать, мгновенно. Потому облик тёмно-русой, синеглазой девушки — было последнее, что я успела запомнить.
Сознание вновь восстанавливалось по частям. Мне начало казаться, что я вижу тёмную поверхность капсулы, в которой лежала настоящая я. Краем уха я слышала звуки сотен работающих мониторов, людей, снующих мимо капсулы, в которой я лежала. Постепенно темнота верхней крышки капсулы стала сменяться, словно проходящий мираж, темнотой какого-то подземелья. Я увидела песчаный пол, своды, словно специально давящие своей массивностью. Не поняв, где я нахожусь и есть ли рядом кто-нибудь ещё, я вновь закрыла глаза. Я больше не была связана, мои руки и ноги спокойно лежали рядом в рабочем состоянии. Первое, что захотелось сделать, это растереть места, где были верёвки. Но мой опыт избегания проблем подсказывал, что лучше не выдавать того, что я пришла в себя до того момента, пока не буду уверена на сто процентов, что рядом никого нет.