Ещё в детстве мама Матвея учила его, что если приснился дурной сон или кошмар, то нужно подойти к открытому окну и сказать: «Куда ночь, туда и сон». И тогда сон из головы моментально вылетит.
К сожалению, не сработало, а сон отпустил его только когда Матвей вышел из душа.
5
Елизавета позвонила в дверь ровно в 12:00. К её приходу Матвей успел разобрать вещи из саквояжа: два костюма, схожих с теми, что носили помощники Елизаветы, синего и коричневого цвета, пара туфлей из кожи чёрного цвета, несколько сорочек, мобильный телефон неизвестной Матвею марки, очевидно разработанный в объекте, ремень, пальто, шляпа-котелок и кошелёк с наличкой в местной валюте. Оперативник на сегодня выбрал коричневый костюм.
Матвей открыл дверь и Елизавета встретила его еле сдержанным смехом.
— Что? — спросил он.
— Где ты нашёл это старьё? — с порога спросила девушка.
— Мне выдали у нас. Я думал это вы нам передали…
— Видимо над тобой кто-то пошутил из наших. Такой стиль не носят уже лет пятнадцать как. Это всё, что у тебя есть?
— Да. — озадаченно ответил Матвей, — Но твои же бугаи носили такие же!
— Нет, ну ты сравнил костюмы братьев Копенгейнер под старину и это. Ладно, поехали к портному. Здесь недалеко. Приоденем тебя. В таком виде нельзя показываться на улице.
Матвей накинул пальто и поспешил за спустившейся вниз Елизаветой.
— Ты одна? — спросил Матвей, — А где же двое из ларца?
— Здесь ты мне вряд ли навредишь. — на ходу ответила Елизавета, — А у вас… Кто знает что там у вас.
— Тоже верно. Значит… Мы перешли на ты?
— Если ты не против. — улыбнулась девушка и поправила прядь закрученных волос.
Матвей поймал себя на мысли, что она сделала причёску, надела платье, накрасилась. Юношеские мысли снова полезли в голову, но Матвей их мужественно выгнал.
Они сели в её личный автомобиль, так же неизвестной оперативнику марки и двинулись в сторону центра по Литейному. По обе стороны красовались малоэтажные здания, одно краше другого. У Матвея возникло ощущение, что он переместился в прошлое, где эти здания только построили. Аккуратные, чистые, один фасад краше другого. Многие украшены колоннами, фресками, скульптурами. Не совсем тот Питер, который видел Матвей дома.
Восторг ему удавалось сдерживать едва ли. Впечатляло всё: начиная от указателей улиц — аккуратных металлических пластин с кованным орнаментом, до автобусных остановок, выглядевших словно небольшие беседки.
Машин изрядно прибавилось, каждый мчался по своим делам. Они свернули на Симеоновский мост, известный Матвею как Белинский, проехали Фонтанку и припарковались у трёхэтажного дома с вывеской «Портной Д. Хайзенбергъ. Частный предприниматель».
Елизавета подошла к небольшому столбику и поднесла к нему мобильный телефон. Красная лампочка погасла, спустя пару секунд загорелась зелёная. На вопросительный взгляд Матвея она ответила:
— Оплатила парковку.
Господин Хайзенберг встретил Елизавету с распростёртыми объятиями. Невысокий худой мужчина говорил с явным немецким акцентом, что придавало его образу изюминку. Он протянул руку Матвею и сразу понял что от него требуется.
— Господин Хайзенберг, — сказала мягким тоном Елизавета, — вы же понимаете, как мне нужна ваша помощь.
— Конечно, mein lieber, конечно. Дай мне пять минут.
Он куда-то растворился среди множества манекенов, а потом выскочил с кучей костюмов наперевес.
— Будем мерять! — торжественно заявил он.
Около двух часов Матвей примерял наряды, а Елизавета отметала их один за другим. Под конец Матвей жалостливым взглядом смотрел на свою мучительницу и её сердце смягчилось. Она выбрала тёмно-синий с большим овальным воротником чёрного цвета.
— А ещё фрак, господин Хайзенберг. Того же размера.
— Фрак?! — спросил Матвей.
— Фрак. — жёстко отрезала Елизавета.
Они вышли с фирменными пакетами Хайзенберга и Матвей неуверенно спросил:
— А фрак зачем?
— Для бала. — спокойно ответила Елизавета.
— Для бала?! В сценариях ничего не было про бал!!!
— В сценариях указаны рекомендации к исполнению, не более того. Когда он составлялся о бале не было объявлено. Император устраивает благотворительный бал, где скорей всего будут и те, кто хочет сорвать сделку.