3
Матвей несколько раз просыпался за ночь. Его мучали кошмары, которые он никак не мог запомнить, да и не хотел. Около четырёх утра он позвал к себе медсестру, которая так ему приглянулась.
— Вам плохо, Матвей Евгеньевич? — она была немного заспанная, белый халат видимо оставила в ординаторской.
— Кошмары мучают. Вы наверное спали? Я вас разбудил. Простите пожалуйста.
— Ничего страшного, что вы. Я же на дежурстве. Давайте я дам вам успокоительное? Могу снотворного. Но только немного, у вас завтра ещё наркоз.
— Да нет. Просто… — Матвей протёр глаза, — Вы знаете чем мы занимаемся?
— Конечно. — она робко села на кровать возле ног Матвея, — Я, как и все сотрудники госпиталя обучалась в Академии при СКВП.
— Забавно, а ведь я даже не подозревал, какая у нас огромная структура.
— Это точно. — девушка улыбнулась и чуть опустила голову, — Нас, к сожалению, замечают только тогда, когда получают ранение или нужна медицинская помощь. До этого мы — часть чего-то далёкого, что никогда не понадобиться, по мнению многих оперативников.
Матвей поймал себя на мысли, что практически никогда не оценивал риски своей работы. А ведь оказаться на больничной койке или на том свете он мог около дюжины раз.
— Нам нужно чаще напоминать себе, что мы в первую очередь люди. — после недолгой паузы сказал Матвей.
— По крайней мере в этой вселенной. — девушка подмигнула Матвею, заботливо подоткнула одеяло под ноги и спросила, — Ну так что? Успокоительное?
— Нет, спасибо. Я думаю, что мне удастся заснуть.
— Вот и славно.
Провожая медсестру взглядом, он всё таки не сдержался и посмотрел на её ягодицы. Он даже подумал, что неплохо бы пригласить её куда-нибудь, когда всё это закончится.
На утро его отвезли в операционную на носилках, хоть Матвей и настаивал, что дойдёт сам. Он совершенно не выспался, а те несколько часов, которые удалось урвать после разговора с милой медсестрой исчезли со звуком будильника, будто их и не было. Посреди светлой операционной профессор Беркович что-то проверял на одном из заумных приборов. Он поднимал неизвестные Матвею медицинские инструменты, внимательно рассматривал их и аккуратно клал на место.
Зашли ещё двое — анестезиолог и та самая медсестра. Матвея переложили на операционный стол и перед тем как анестезиолог поднесла маску с усыпляющим газом к носу Матвея, он взглянул на медсестру и спросил:
— Простите, как вас зовут?
— Елена. — улыбнулась она в ответ.
— Скажите, Елена, как вы смотрите на то, чтобы после всего этого сходить куда-нибудь поужинать?
Девушка смутилась, но не от того, что Матвей предложил ей пойти на свидание, а скорей от того, что он сделал это при всех.
— Возвращайтесь с вашего задания, Матвей Евгеньевич. — ласковым голосом произнесла девушка, — И обязательно сходим.
В маску подали газ. Матвей про себя отсчитывал от десяти до нуля, правда добраться смог только до семи. Он провалился в совершенно другой мир, созданный его воображением, о котором он, когда проснётся не вспомнит.
4
— Просыпайтесь… — слышался голос сквозь туман где-то в подсознании Матвея, — Матвей Евгеньевич… Просыпайтесь.
Он открыл глаза и круглая лампа на потолке в палате ударила белым светом. На её фоне расплывчатый силуэт стоял возле его кровати.
— Всё прошло замечательно… — откуда-то издалека говорил он, — Профессор сделал ювелирную работу…
— Это ты… — прошептал сухими губами Матвей, — Я… скучал… Эля…
— Матвей Евгеньевич? Вы в порядке?
Неожиданно реальность одним ударом вернула Матвея к сознанию. Расплывчатый силуэт оказался Еленой, которая поправляла постель оперативника.
— Вы отлично справились! — задорно сказала девушка.
— Спасибо… — сказал Матвей громче, — Лена, вы позволите… Можно мне зеркало?
— Конечно. — медсестра достала небольшое зеркальце из кармана халата.
Матвей аккуратно поднёс его к лицу. Он ожидал худшего.
Две еле заметные неглубокие полосы обнимали третью, которая тянулась до самой шеи с перерывом в районе челюсти. Порезы уже зажили, только немного припухли, но это пройдёт через пару дней. Тогда Матвея Фёдорова будет невозможно отличить от его дубликата в объекте №К26—77, лидера повстанцев, которого он должен заменить.