— Ладно, ребятки. Фляжку оставляйте себе. Долго не сидите. Завтра в 8:00 вам выдадут всё необходимое. В 9:30 старт. Постарайтесь поспать. И пусть всё пройдёт по сценарию.
— Спасибо. — поблагодарил Матвей за присказку, которая среди оперативников стала пожеланием вроде «Ни пуха, ни пера».
Кудасов вышел.
Коньяк они допивали уже молча, каждый в своих размышлениях. Когда горячительный напиток закончился, Марченко рухнул на свою койку и захрапел.
Матвей всю ночь смотрел на оливковый брезент и прокручивал в голове все возможные варианты развития событий.
Нормально заснуть он так и не смог.
10
Матвей смотрел на себя в зеркало и не узнавал того, кто на него смотрит. Засаленные тёмно-русые волосы непослушно торчали в разные стороны, грязь на подбородке и щеках предавала ровному лицу оттенок усталости от длительных скитаний, в котором совершенно терялись серые глаза. Ему казалось, что ему ничего не подходит. Ни коричневые кожаные штаны, надорванные на левом бедре, ни наколенник с металлической вставкой, ни старая косуха, стёртая по складкам, под которой скрывался вязанный свитер, размера на четыре больше.
Реквизиторы постарались на славу.
В раздевалку зашёл Марченко, образ которого вполне соответствовал образу Матвея. И даже несмотря на то, что они отправляются в место, где жизни практически нет, Егор умудрился выглядеть стильно. Его униформу бродяги эффектно дополнил старый кожаный плащ чёрного цвета до самых пят и такая же чёрная кожаная шляпа, поля которой пристёгнуты кнопками по бокам.
— Неплохо, — сказал Егор, рассматривая Матвея, — за своего точно сойдёшь.
— Почему я не могу взять плащ? Может я тоже хочу.
— Не дослужился пока до плаща. — пошутил Марченко, — Пошли. Нас уже ждут в оружейной.
Они вышли из раздевалки главного корпуса на улицу и прошли в соседний барак. Вокруг картина совершенно не менялась — кто-то бегал, кто-то отжимался, а из рупора звучал бодрящий «Highway to Hell» от AC/DC, что показалось Матвею неким знамением.
В бараке их встретил мужчина среднего возраста. Матвею в глаза сразу бросился шрам на лице мужчины от правой части лба, протекающий через левый глаз, закрытый чёрной повязкой, до челюсти.
— Добро пожаловать, товарищи! — произнёс мужчина не выпуская сигарету из зубов, — Сегодня для вас специальное предложение в нашей лавочке.
— Привет, Даниил Петрович, — поздоровался Марченко, — это Матвей. Напарник мой. Что же ты нам приготовил?
Мужчина обошёл стол и лёгким движением руки стянул брезентовую клеёнку, открыв оперативникам оружейный набор шестидесятых готов.
— Ну что же… Давайте смотреть. Автомат Калашникова, две штуки. Потёртый, потрёпанный, но работает как часы. Два рожка к нему, так что расходуйте с умом. Тульский Токарева, две штуки. В кожаной кобуре. Три магазина вам могу выдать. Напряжённая ситуация, сами понимаете. Это военные образцы. Настолько хорошо копированы, что могут клинить. Ну, разберётесь, думаю. Ножи. Нержавейка в специальном чехле. Выглядят как ржавые, но острые настолько, что волосок поперёк разрежут. Что ещё? — Петрович немного замешкался, — А! Да. Вот.
Он показал две рации, которые Матвей видел только на картинках.
— Заряда у них на несколько суток. Потом надо батарею менять. Или у местных подзарядить. Так… Ну вроде всё. Экипируйтесь и расписывайтесь в получении.
— Спасибо, Петрович, — поблагодарил оружейника Марченко, — вернём всё в лучшем виде.
— Сами возвращайтесь. — улыбнулся он в ответ, — Чтобы всё по сценарию прошло.
Напарники вышли из барака и подошли к огромному внедорожнику, где их уже ожидал Кудасов. Под его седыми усами растеклась улыбка.
— Ну что, бойцы, — сказал он, — вот ваша карета. В багажнике два ковровца лежат. Копия высший класс! И рюкзаки с пайком. Часа через два-три будете на месте отправки. Там уже всё готовят. Успехов, ребятки.
— Спасибо! — сказал Матвей и забрался во внедорожник.
Кудасов взял за локоть Марченко и на ухо шепнул:
— Ты его береги, Егор.
— Да знаю я. — рявкнул Марченко и забрался на переднее сидение.
Кудасов проводил внедорожник взглядом, пока тот не скрылся на лесной дороге. После он достал мобильник и набрал номер, выученный наизусть.
— Алло?
— Здравствуй, Коль. — послышался голос Фёдорова-старшего на том конце, — Как дела, дорогой?