— Повторим? — радостно крикнул Дрын.
— Я пас. — ответил Матвей, — Сегодня мне нужна трезвая голова.
— Забавно, — сказала Юля и немного сощурила глаза, — мне кажется я вообще никогда видела тебя выпившим.
— Что поделать? — улыбнулся Матвей, — Так однозначно лучше для нашего общего дела.
— Ну, не знаю, — Рыжий потянулся и чуть не задел зеваку рядом биомеханической рукой, — мне, пожалуй, просто необходимо напиться.
— А мне поспать. — подытожил Матвей.
Юля, уже с тремя бокалами эля внутри, не стесняясь своих собратьев, длинными мягкими пальцами дотронулась до подбородка Матвея и слегка повернула его голову, чтобы получше рассмотреть шрам.
— Ты знаешь, я ведь могу это исправить. — сказала она, — У меня нет новых технологий, чтобы убрать полностью, но я могу превратить это в тоненькие линии.
— Да ты что! — крикнул Дрын, — Это же настоящий шедевр! Напоминание. Не, босс, нельзя убирать. Ты — лицо сопротивления! А шрам — напоминание о вероломстве ублюдков из «МегаТех».
— Не ори, Дрын, — сказал Рыжий, — здесь могут быть шпионы.
— Да ну! — Косточкин махнул рукой, — В жопу шпионов. Давайте накидаемся!
— Отдыхайте. — сказал Матвей и повернулся к Рыжему, — Ты мне нужен на две минуты.
Оперативник отошёл от стойки, Рыжий последовал за ним.
— Мне наверх? — спросил Матвей.
— Ага, — улыбнулся громила, — там лестница, третья дверь слева. Номера на ней нет.
— Как и было написано. Просто уточнил.
— Это правильно. Добро пожаловать, лидер «Нового века». Выспись. Завтра тяжёлый день.
— Не сидите долго.
— Не будем.
Рыжий вернулся к весёлой компании, а Матвей проследовал к комнате своего дубликата.
В коридоре на втором этаже горела одна единственная полоса сине-белого цвета. Разглядеть что-то при таком освящении было практически невозможно, оперативник чуть ли не на ощупь набирал код от двери, который он учил пару дней. На замке загорелся синий огонёк и тяжёлый замок в металлической двери отворился с характерным звуком.
Матвей прошёл в небольшую квартирку. По данным СКВП лидер «Нового века» проживал здесь последние два года. Квартирка с одной спальней практически не пропускала дневной свет, а с учётом того, что его практически итак не было, спасали только лампы по периметру комнат. Гостиная совмещена с кухней. Только самое необходимое: кухонный гарнитур, с несколькими ящиками и полками, две конфорки для готовки, которыми никогда не пользовались, столик, пара стульев. В гостиной низкий журнальный столик и небольшой диван, раскладывающийся вперёд. В комнате, примыкающей к гостиной, двуспальная кровать и шкаф. Ничего лишнего.
На диване небрежно лежали несколько книг, авторы которых не знакомы Матвею. Он медленно прошёл по комнате, изучая каждый сантиметр и сравнивая насколько описание в досье соответствовало реальности. За окном слышались недовольные крики проституток, шум автомобилей и смех подвыпивших работяг. Под эту какофонию Матвей скинул с себя верх, а затем разместился на кровати. В голове появился образ убитого с лёгкостью дубликата. Сегодня он видел свою собственную смерть.
14
Ночь прошла тяжело. Подсознание Матвея то и дело подбрасывало образы и ситуации, от которых он заставлял себя проснуться. Сначала появился Марченко. Они выпивали как обычно в кафе у Олега, но с каждым глотком Егор старел на глазах, пока не превратился в труху. Он смеялся от каждого глотка и приговаривал «Эх, хорошо! Эх, хорошо!». Затем появился Фёдоров-старший, который успокаивал сына, говорил, что всё обязательно наладится и получится. Он выглядел сильно моложе, как на фотографиях во время службы, а потом к нему подошла женщина. Матвей не сразу узнал маму. Она, как обычно, завила волосы, а её плечи укрывал разноцветный платок. Она смеялась так сладко! Матвей соскучился по смеху мамы. Она сделала несколько кругов вокруг Евгения Николаевича, взяла его под руку и увела его куда-то в туман. Потом пришла Элина. Оперативник не сразу узнал бывшую возлюбленную. Её кудрявые волосы были растрёпаны, а вместо голубых глаз — две тёмные впадины. Губы потрескались, на лице и руках виднелись трупные пятна. Она молча смотрела на Матвея, словно ожидая ответа. Матвей решил, что ему необходимо закричать. Закричать чтобы проснуться. Он напряг голосовые связки, но не издал ни звука. Элина наклонила голову влево, её заинтересовала эта жалкая попытка. Матвей старался кричать всё громче, а девушка сделала шаг к нему на встречу. И ещё один. И ещё.